Медведев В. А.:Тогда наоборот, рабочее время замещает свободное время. Если формально свободное нерабочее время наполнено творческой деятельностью, это уже значит рабочее время.
Славин Б. Ф.:Это Вам так кажется, а Маркс говорил, что рабочее время исчезает как категория с исчезновением капитала. Рабочее время - это категория капиталистического производства (частично оно сохраняется при социализме). С его исчезновением рабочее время исчезает, заменяясь категорией свободного времени, которая является основой будущего посткапиталистического, или, если хотите, коммунистического общества.
Медведев В. А.:А где товар, а где же стоимость?
Славин Б. Ф.:И стоимости не будет. Товар и стоимость бывают только в рыночном производстве.
Медведев В. А.:Но продукт будет или нет?
Славин Б. Ф.: Продукт - это же не товар. Товар - это продукт, вынесенный на продажу. А такое возможно лишь в условиях современного рыночного общества. С исчезновением рынка товар исчезает.
Об этом же говорит и марксистская категория «богатство». Богатство по Рикардо и Смиту - это совокупность вещей-товаров, которое создается в процессе общественного труда. А Маркс говорит, что подлинным богатством является не совокупность вещей, а совокупность способностей человека, его интеллекта и развитых культурой его чувств. В будущем обществе такое понимание богатства сольется с понятием «производительные силы человека» - важнейшей категорией общественной науки, как и свободное время.
У Маркса был своеобразный метод оценки существующего буржуазного общества. Он смотрел на него с позиций «свободного человеческого общества», или «обобществившегося человечества»68. С этих же позиций он анализировал частнособственнические отношения, писал «Критику политической экономии», т. е. буржуазной экономической науки, которая в превращенном виде описывала капиталистическое общество.
И здесь я хочу немного полемизировать с первым докладчиком насчет робинзонады. А. Д. Некипелов использовал робинзонаду как модель новой российской политэкономии, которую он написал в качестве своего учебника. У него робинзонада является моделью современного буржуазного общества. Маркс, напротив, критикует робинзонаду как метод анализа искажающий суть буржуазного общества. Одновременно у него есть один момент рассуждений, когда он говорит о хозяйстве Робинзона как модели возможного будущего общества. Дело в том, что Робинзон на необитаемом острове пытался планировать производство и распределение продуктов своего труда. По Марксу такая картина может быть только в будущем, когда общество как целое можно будет представить в виде одного гигантского хозяйства коллективного Робинзона. То есть он допускал робинзонаду как метод анализа общества, но понимал ее совершенно противоположно тому, что предлагает А. Д. Некипелов, который вообще отказывается от каких-либо квантитативных величин в общественной науке. Не случайно в своем тексте он говорит о том, что современная общественная наука не оперирует законами, что понятие «закон» в общественной науке исчезает. Нечто подобное на прошлом заседании говорил и Ю. А. Красин, с чем, конечно, невозможно согласиться. В современной общественной науке исчезает не закон, а механистическое представление о нем. Что такое закон? Это повторяющаяся связь явлений, своеобразная тенденция в естественных процессах или общественной жизни, это необходимость, пробивающая себе дорогу через множество случайностей. Без нее невозможна - ни естественная, ни общественная наука. Это первый момент.
Второй момент, о котором я хотел бы сказать, связан с понятием «историзма» в науке. Когда философию начинают противопоставлять науке, то о какой науке идет речь? Как правило, речь идет о такой естественной науке, как механика. Но механика лишена категории «историческое время». У нее нет такого времени, ибо она оперирует вещами, которые не знают развития. Но Маркс всегда говорит о науке, которая учитывает фактор исторического времени, то есть рассматривает явления в их историческом развитии. В этом смысле он считал, что будущее естествознание включит в себя науку о человеке, а наука о человеке - естествознание. Это будет одна наука. Без исторического, или диалектического подхода к действительности невозможно понять ни буржуазную экономику, ни экономику будущего общества. Спасибо.