Социологический, классовый подход Троцкого к общественным явлениям дает ключ к пониманию его теории перманентной революции и движущих сил Февральской и Октябрьской революций. Он же объясняет его понимание советского государства и его политики. Рассмотрим эти проблемы подробнее.
Прежде всего, напомним, что социальную революцию Троцкий вслед за Марксом и Энгельсом понимает как переход власти от одного класса к другому. Такое сущностное понимание революции позволяет установить ее отличие, например, от реформы и других социальных изменений, которые совершаются без изменения существующей социальной структуры общества, и, прежде всего, положения господствующего класса. В тоже время, эти абстрактные истины нуждаются по Троцкому в конкретном историческом наполнении, то есть в учете исторической специфики каждого класса, его отношения к другим классам, его развитости или неразвитости. Опираясь на эту диалектическую методологию, Троцкий создает свое учение о перманентной революции.
Вот наиболее общее ее определение: «Перманентная революция, в том смысле, какое Маркс дал этому понятию, значит революция не мирящаяся ни с одной из форм классового господства, не останавливающаяся на демократическом этапе, переходящая к социалистическим мероприятиям и к войне против внешней реакции, революция, каждый последующий этап который заложен в предыдущем и которая может закончиться лишь с полной ликвидацией классового общества»140. Троцкий вычленяет три аспекта перманентной революции: проблему перехода от демократической революции к социалистической, реализацию социалистической революции в рамках той или иной страны, в которой путем непрерывной борьбы перестраиваются общественные отношения, в результате чего «общество непрерывно линяет»141. Наконец, международный аспект социалистической революции: социалистическая революция начинается на национальной почве и заканчивается на международной. «С этой точки зрения национальная революция не является самодовлеющим целым: она лишь звено интернациональной цепи. Международная революция представляет собою перманентный процесс, несмотря на временные снижения и отливы»142.
Отличительным признаком перманентной революции является новое понимание исторической роли буржуазии и рабочего класса в условиях XX века. Для Троцкого, который был непосредственным участником и руководителем Советов в революции 1905 года, стало ясно, что не буржуазия, а рабочий класс России будет гегемоном как буржуазнодемократической, так и социалистической революции. Именно он обеспечивает непрерывность или перманентность революции, которая начинается на национальной почве, а заканчивается на мировой. Вот что писал в 1919 году Троцкий в предисловии к брошюре «Итоги и перспективы революции», заключавшей в себе «наиболее полное изложение теории перманентной революции: «Таким образом, завоевав власть, пролетариат не может ограничить себя буржуазной демократией. Он вынужден принять тактику перманентной революции, т. е. разрушить барьер между минимальной и максимальной программой социал-демократии, вводить все более и более радикальные социальные реформы и стремиться к прямой и непосредственной поддержке европейской революции»... «Разрушить барьер между минимальной и максимальной программой» это и есть формула перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую. Предпосылкой такого перерастания является завоевание власти пролетариатом, который, логикой своего положения, вынужден «вводить все более и более радикальные социальные реформы»143.
В условиях монополистического капитала только пролетариат является до конца революционной и прогрессивной силой общества. Полемизируя с меньшевиками, считавшими, что в буржуазно-демократической революции гегемоном должна быть буржуазия, Троцкий доказывал, что подобная точка зрения может привести только к поражению данной революции, ибо перезревшая к началу XX столетия буржуазия перестала быть революционной силой. В решающий момент революции она предает революцию, идя на компромисс с реакционными силами: помещиками, монархией, духовенством. Именно это, по его мнению, и случилось в русской революции с временным правительством, начавшим гонения против большевиков, а в китайской революции с Гоминданом, санкционировавшим кровавую резню коммунистов. Похожая ситуация возникла в Испании в середине 30-х гг. Главной ошибкой испанских революционеров Троцкий считал их наивную веру в прогрессивность своего буржуазнодемократического правительства и отказ от превращения демократической революции в социалистическую. Сугубо негативную, по существу предательскую роль здесь, конечно, сыграл Сталин, боявшийся победы социалистической революции в Испании и развязавший в этой связи репрессии против идейно близких к Троцкому испанских социалистов-интернационалистов из партии ПОУМ, пытавшихся осуществить социалистическую революцию по российскому образцу.