По мнению Троцкого, к аналогичным взглядам на революцию в Апреле 1917 года приходит и Ленин, провозгласивший неожиданно для многих старых большевиков курс на социалистическую революцию и диктатуру пролетариата, выдвинувший лозунг полного недоверия временному правительству. В то время основная масса большевиков, включая Сталина, и все меньшевики считали, что временное правительство может выполнять прогрессивную функцию, «закрепляя» под давлением масс и Советов завоевания Февральской революции. Именно из этой среды в адрес Ленина были направлены обвинения в «троцкизме».
Данная проблема сегодня не менее актуальна, когда мы ставим вопрос о социальном субъекте, определяющим ход истории. Какой класс сегодня являются демиургом истории? Почему мы не видим революционной активности со стороны рабочего класса? Правы ли те, кто утверждает, что ему есть, что терять в современных исторических условиях? Исчерпала ли свои прогрессивные функции буржуазия, учитывая то, что она сумела осуществить НТР и компьютерную революцию, не меняя рамки буржуазного строя? Заменила ли сегодня рабочий класс интеллигенция, или некий средний класс? Если да, то почему не видна их революционная активность? Без ответа на этот вопрос невозможно понять настоящую и грядущую эпоху. В этой связи интересную мысль высказывал Троцкий, полемизируя с теми, кто считал, что на смену капитализму приходит не социализм, а «бюрократический коллективизм», «госкапитализм» и другие «измы», отдающие пальму первенства в истории не рабочему классу, а современной бюрократии, забывая о том, что последняя никогда не была и не может быть по определению классом в марксистском понимании.
Теория перманентной революции Троцкого во многом вытекает из его идее комбинированного развития истории, когда отсталые страны могут в определенный период перегонять страны передовые. Именно такой страной в начале XX века стала Россия. Характеризуя эту идею, Троцкий писал в предисловии ко 2-му тому своей книги «История русской революции»: «Россия так поздно совершила свою буржуазную революцию, что оказалась вынужденной превратить ее в пролетарскую. Иначе сказать: Россия так отстала от других стран, что ей пришлось, по крайней мере, в известных областях, обогнать их»144. Одной из такт областей была социальная сфера, связанная с появлением передового рабочего класса. По Троцкому, если руководствоваться идеей комбинированного развития, при высоком уровне развития производительных сил, например, может быть незрелым рабочий класс и, наоборот, при низком экономическом уровне развития общества он может быть весьма зрелым и активным. В этом отношении, характерно его сравнение России и США: «Несмотря на то, что производительные силы индустрии Соединенных Штатов в десять раз выше, чем у нас, политическая роль русского пролетариата, его влияние на политику несравненно выше, чем роль и значение американского пролетариата»145.
В этой связи вставал интересный вопрос о перспективах мировой революции, которую так хотел, но так и не дождался Троцкий. Каким будет соотношение СССР, вставшего после Октября на путь социалистического строительства и развитых стран мирового капитала? Сумеет ли Советская страна в короткие сроки «перегнать» их экономически, учитывая ее определенную историческую отсталость? Будет ли новый расцвет «загнивающего» капиталистического мира? Если будет, то нужна ли переоценка современной эпохи как революционного перехода от капитализма к социализму и роли рабочего класса в ней? Над этими вопросами он непрерывно размышлял, борясь в СССР со сталинской фракцией в РКПб в 20-е годы и в изгнании в последний период своей жизни.
144
Троцкий Л. Д. История русской революции: в 2 т. Т. 2. М.: ТЕРРА; Республика, 1997. С. 5.