Естественно, Маркс отрицал законность существования самодовлеющей философии, которая из себя самой извлекает собственную ориентацию[77], равно как и высмеивал идею раздельного существования политики, права, религии, искусства и т.д., поскольку все эти области (идеологические отражения) понимались им в связи с объективным развитием производительных сил и производственных отношений как составная часть всей совокупности общественной практики. Он в равной степени отвергал идею о том, что философия имеет собственную привилегированную сферу действия и обособленного существования[78], которая противостоит реальной жизни. Он подчеркивал роль разделения труда[79] в создании иллюзий, которые философия питает на собственный счет. Однако он спешил добавить, что то, из-за чего философия вступает в противоречие с существующими отношениями, «может происходить лишь благодаря тому, что существующие общественные отношения вступили в противоречие с существующей производительной силой» [МЭ: 3, 30]. Таким образом, проблема была определена как глубокое противоречие внутри самого общественного разделения труда, которое отнимало у философии вместе с другими идеологическими формами ее всеобщность. Это означало в действительности, что исключалось не требование всеобщности как таковой, а лишь спекулятивный и воображаемый характер последней. Вот почему Маркс настаивал на соединении философии с реальной жизнью, понимая необходимость философии как необходимость ее осуществления на службе освобождения. Определяемая таким образом философия продолжала направлять плодотворную деятельность Маркса до последних дней его жизни.
Идея всеобщности возникла в философии как абстрактный принцип еще до Маркса. Другой термин, относящийся к той же проблематике, – «целостность» – выдвигался аналогичным образом как философская и методологическая спекулятивная концепция. Маркс вскрыл истинное значение этих категорий, выявив основу их реального существования и трактуя их как наиболее общие Daseinsformen («формы существования»)[80], которые нашли отражение в философии, будучи «поставленными на голову, словно в камере-обскуре», и таким образом стало возможно из «идеи» вывести реальную сущность. Маркс дал описание реальных основ всеобщности и ее исторического результата, «всеобщей истории», следующим образом: 1) «огромный рост производительной силы»; 2) «эмпирическое осуществление всемирно-исторического, а не узко местного, бытия людей»; 3) «всеобщая конкуренция» и развитие универсальной взаимозависимости («универсальное общение людей», когда «каждый из… народов становится зависимым от переворотов у других народов»); 4) развитие «универсального» класса – пролетариата, который «может существовать… только во всемирно-историческом смысле, подобно тому как коммунизм – его деяние – вообще возможен лишь как „всемирно-историческое“ существование». А «всемирно-историческое существование индивидов означает такое их существование, которое непосредственно связано со всемирной историей»[81]. Следовательно, проблема всеобщности, воспринимавшаяся в философии в иллюзорной форме, была не простым лишь уклоном спекулятивной философии, а реальной проблемой, которая решительным образом касалась каждого отдельного индивида, теперь прямо связанного со всемирной историей в ее реальном развитии. Вот почему речь об «осуществлении философии» в процессе истинного исторического развития через посредство реальных общественных индивидов и их коллективных выступлений не была «юношеской риторикой».
77
«Так как у этих младогегельянцев представления, мысли, понятия, вообще продукты сознания, превращенного ими в нечто самостоятельное, считаются настоящими оковами людей – совершенно так же, как у старогегельянцев они объявляются истинными скрепами человеческого общества, – то становится понятным, что младогегельянцам только против этих иллюзий сознания и надлежит вести борьбу»; «мораль, религия, метафизика и прочие виды идеологии и соответствующие им формы сознания утрачивают видимость самостоятельности. У них нет истории, у них нет развития; люди, развивающие свое материальное производство и свое материальное общение, изменяют вместе с этой своей действительностью также свое мышление и продукты своего мышления»; «если же наши теоретики когда-нибудь и берутся за действительно исторические темы, как, например, за историю XVIII века, то они дают лишь историю представлений, оторванную от фактов и практических процессов, лежащих в основе этих представлений…» (МЭ: 3, 18, 25, 40).
78
«Изображение действительности лишает самостоятельную философию ее жизненной среды» (МЭ: 3, 26).
79
«Разделение труда становится действительным разделением лишь с того момента, когда появляется разделение материального и духовного труда. С этого момента сознание
80
Хотя это выражение употребляется лишь во «Введении» Маркса к «Экономическим рукописям 1857 – 1859 годов» (первоначальному варианту «Капитала»), но сама идея восходит к началу 1858 года (см. МЭ: 46-I, 17 – 48).
81
Эти цитаты взяты из «Немецкой идеологии» (МЭ: 3, 33, 34, 35). Вот одна из пометок Маркса на полях «Немецкой идеологии»: «(Всеобщность соответствует: 1) классу contra [против] сословие, 2) конкуренции, мировым сношениям и т.д., 3) большой численности господствующего класса, 4) иллюзии