– Кто такая Диана Мортенсен?
– Ты что, не знаешь?
– Нет, только не говори никому.
– Диана Мортенсен родом из Хортена[1], но живет в Голливуде. Она играет в «Деньгах и власти».
«Деньги и власть» были нескончаемой американской мыльной оперой, которую показывали по телевизору каждую среду.
– Ты что, не видел?
– Нет.
– Тут я с тобой солидарен. Паршивый сериал, но он идет сразу после «Безграничной Вселенной». Я видел пару серий.
– А она… она красивая?
– Да, ужасно красивая. Но, по-моему, ей живется несладко.
– Почему?
– Не знаю. Она выглядит такой грустной. За всем этим гримом. У меня в бумажнике ее фотография.
– Зачем?
– Не знаю, – безразлично произнес Сигмунд, – просто случайно.
– Можно посмотреть?
– Да, только другим не показывай.
Сигмунд достал сложенный листик бумаги и дал его Маркусу, который нырнул под спальник и зажег фонарик.
Диана Мортенсен сидела на краю бассейна. Ее кожа была невероятно белой, волосы выбелены, а губы сияли ярко-красным. Она смотрела на Маркуса большими глазами, такими же синими, как ее бикини. Хотя лицо было повернуто на камеру, она сидела к ней спиной. Она опиралась на руки. Рот был полуоткрыт. Диана улыбалась, но в то же время выражение ее лица было удивленным, немного испуганным. Было видно одну грудь. С другой стороны бассейна стоял здоровый парень в плавках. Он выглядел очень внушительно.
Маркус сглотнул и погасил свет. Он глубоко вздохнул и снова его зажег. Она по-прежнему улыбалась, но ему показалось, она испугалась еще больше. Сосок на груди был маленьким и красным. Ей было не больше двадцати. Он почувствовал, как рука Сигмунда тянется под спальник.
– Что это ты там делаешь?
– Ничего.
– Отдай фотографию.
Маркус снова потушил свет и протянул Сигмунду фотографию, которую тот случайно вырезал из журнала.
– Я видел ее груди.
– Только одну.
– Да, – прошептал Маркус. – А кто тот тип с другой стороны бассейна?
– Ее охранник.
Сигмунд положил фотографию обратно в бумажник и взглянул на остальных, которые как раз обсуждали, сколько очков дать Джулии Робертс – четыре или три. Так что они могли спокойно продолжать.
– После того как сделали фотографию, он попытался отнять фотоаппарат, но фотографу удалось смыться. А когда снимок напечатали, Диана Мортенсен подала на фотографа в суд.
– Зачем?
– Она считала, что он нарушает спокойствие частной жизни, но проиграла.
– Что, у нее нет частной жизни?
– Нет, суд счел, что она все подстроила.
– Что?
– Села полуголой. Суд посчитал, что это был пиар и что она все заранее просчитала.
– Тогда бы она не была такой испуганной.
– Суд посчитал, что это игра.
– Тогда суд ничего не понимает, – прошептал Маркус.
– Я тоже так думаю.
– Если бы я был судьей, я бы запретил этому фотографу снимать на всю его жизнь, – с горечью прошептал Маркус.
В полумраке Сигмунд кивнул:
– Ее называют норвежской Мэрилин Монро.
– А это кто?
– Актриса, которая жила давным-давно. Она тоже была секс-символом. Она умерла, когда ей было чуть за тридцать. Никто не знает, было это убийство или самоубийство. Жестокий мир.
– Да, пожалуй, – ответил Маркус.
– Мальчики, закрываем глаза!
Учитель Скуг покончил с лимонадом и планами на завтра. Он забрался в спальник. Тут раздался шепот:
– Три очка.
– Простите, что?
– Три очка, господин учитель.
– Что ты имеешь в виду, Райдар?
– Джулию Робертс, она получает три очка.
– Повезло Джулии Робертс. А теперь спим.
Двенадцать мальчиков и один мужчина, уснув, тяжело задышали, и никто не услышал тихого голоса из-под старого спальника возле окна:
– Диана Мортенсен, десять очков.
Диана заснула на краю бассейна, спиной на мраморном парапете, голой грудью к сверкающему солнцу. Наверно, больно так лежать без подстилки и одеяла. По счастью, он прихватил свой новый синий супермодный спальник. Ему было бесконечно жаль ее. Потому что, несмотря на всемирную известность секс-символа, она была всего лишь пугливой маленькой девочкой, которую, кроме него, никто не понимал. Он очень хорошо чувствовал, каково ей было. Он был ее охранником и еще старшим братом. Когда-то он тоже был маленьким и трусливым. Он подошел к ней тихо, чтобы не разбудить. Быстрым движением расстегнул молнию на спальнике. С таким спальником нет никаких проблем. Раз плюнуть. Он осторожно накрыл ее спальником и прошептал:
– Не бойся, Диана. Я с тобой.
Вспышка света, более яркого, чем солнце, взорвалась у него перед глазами. Фотограф! Проклятый фотограф, который никак не оставит их в покое.