— Отошел.
Ахмет быстро обшарил ещё подергивающегося Миху. Ничего полезного в карманах новопреставленного не нашлось, ни куртка, ни обувь ничего из себя не представляли.
— Нож оботри и сюда брось.
Андрюха сомнамбулическими движениями выполнил команду. Да, паренек-то скисает на глазах, надо бы его встряхнуть как следует, чтоб всё как следует уложилось в мозгах.
— С этого дня, всё что ты узнаешь — будешь докладывать мне. Или тому, кто покажет тебе этот нож. Меня ты не видел. Запомнил?
— Л-ладно…
Тут Ахмет, загодя набравший воздуха, рявкнул:
— А ну встал прямо! Ответ не слышу!
От его рыка в руинах кто-то шарахнулся по осыпающимся обломкам. Хотя почему «кто»? Понятно кто, непонятно разве — почему только сейчас; с последнего выстрела прошло никак не меньше пяти минут.
Андрюха, вытянувшись, испуганно покосился в сторону собачьей движухи; на его доселе напоминавшем слюнявого дауна лице появилась тень осмысленности. …Ага, отходит убивец наш. Блин, уж пугать начал, как слюни-то развесил; не, крепкий всё же паренек. Каин, бля…
— Да, д-дядя Ахмет, я всё п-понял.
— Бегом.
Повторять не пришлось — Андрюха дунул к своему Дому так, что за ним не увязалось ни одной собаки. Все они теперь были заботой Ахмета… Ёбаные твари — непонятно о ком подумал Ахмет — навязались на мою голову… АПБ и две трофейных волыны давали, конечно, возможность отмахаться даже от большой стаи — но на место убитых тут же сбегутся новые. Эти твари неплохо усвоили прямую зависимость урожая свежих трупов от интенсивности стрельбы. Так что начнешь палить из АКСа — готовься к усилению наката. А когда их набирается достаточно, им вполне по силам окружить и остановить человека — и если не на что будет влезть, не спасёт уже ничто… Надо же, бля. Проблема! Пройти-то осталось метров четыреста. Через музыкантов соваться — ну его на хуй, там уже караул напрягся, и ПНВешки у них всегда рабочие. Как въебут всем караулом… Ладно, солью одну волыну школьникам. Во сука ночка — одни убытки…
У школьников всего два караула — оба на втором этаже, их расположение было хорошо известно Ахмету. Народу там жило много, но Дом был небогат и нормально не управлялся, ПНВешек у них сроду не водилось. По той же причине сектора были расчищены кое-как, и Ахмету легко удалось незамеченным подобраться на дистанцию нормальной слышимости.
— Эй, в карауле! Слышь, школьники!
— Чего надо? Давай, уёбывай, а то щас из подствольника вмажу!
Ахмет ухмыльнулся — это был наглый блеф, надо же — из подствольника он вмажет, нищета школьная. Но сейчас было не время зубоскалить — надо договориться по хорошему.
— Ты не узнал, что ли? Это сосед, из углового.
— Ахмет? Хули ты тогда по ночам вокруг Дома шныришь, сосед? Тебе делать не хуя? Давай пиздуй отсюда, нечего здесь шарахаться. — Караульный был прав по всем понятиям — в самом деле, шляться ночью вокруг чужого Дома было совсем не по-соседски.
— Вот я и пиздую. Слышь, сосед! Ты это, давай-ка по соседски разойдемся. Я оставляю «укорота», вот, видишь? — Ахмет поднял за ствол трофейный АКС-74У над кучей бетона и подсветил фонариком. — И прохожу по сектору, нормально?
На посту задумались.
— Лады. Но смотри, без гнилья, если чё — порвем, никакие твои мины не помогут, понял?
— Ладно тебе, я просто домой иду. Никакой лажи. Ну чё, выхожу?
— Давай. Огрызка брось подальше. Ага, вот так. Теперь у второй рожок отцепи и иди. И держи в разных руках, до края сектора, понял?
Оставалось сраных триста метров. Ахмет уже видел темный силуэт своего Дома. …Всё. Бля, неужели я вернулся? Аж не верится… С обоих флангов доносились шорохи конвоирующих его собак, но Ахмет даже не думал о них — настолько незначительной мелочью казались они сейчас, казалось, передушу голыми руками. Лучшим средством от этой чумы служили гранаты; однако уже не один год прошел с тех пор, как гранаты, особенно «эфка» или РГОшка[34] стали не сказать чтоб совсем уж роскошью, но дефицитными и дорогими. Ахмету оставалось полагаться на АПБ и хладнокровие, в пассиве оставались сотрясение, всё сильнее дававшее себя знать, и отбитые при падении ребра. Добравшись без приключений, лимит которых, видимо, без остатка исчерпали жадные базарные хлопцы, он с трудом преодолел собственноручно подготовленную полосу. Луну окончательно затянули низкие тучи, и Ахмет едва различал безопасный путь. Ну чё, бля, сам натыкал — самого и размажет, всё по-честному. А хорошо натыкал, ай да я… Только бы какая дурная псина не ломанулась, а то как сейчас сорвет ОЗМку[35] — и кранты. Но собаки отстали задолго до разрушенного ЖЭКа — многие из них ещё в щенячьем возрасте накрепко усвоили границы страшного места, куда лучше не соваться.
34
35