— Немного не так, но в целом… Блядь, действительно элементарно. Борис, много людей в курсе, что мы минеров шукали?
— Да нет. Я только старших групп ориентировал. Но разошлось, конечно.
— Прими меры.
— Есть.
— Так… Значит, сроки сокращаются. Олег, твои готовы?
— Мои, товарищ полковник, всегда готовы. Тридцать минут — и выдвигаемся.
— Тридцать минут не надо, а вот завтра вечером пойдете. Ждать некогда — может, мороз ещё неделю простоит. Ахметзянов.
— Да, Николай Сергеич.
— Явишься завтра к 8.00 к начвооружения, он в курсе будет. К 16 доложишь о готовности.
— Понял. Николай Сергеич, значит, смену тоже с утра присылайте. Двоих, как договаривались.
— Какую ещё… А. Да. Олег, проконтролируешь.
— Есть.
— Ну, вроде всё решили. Ахметзянов, свободен. Иди, задай своей бабе дрозда, чтоб к моим не приставала потом. Ух, и гад ты всё-таки. Все, понимаешь, нервы, на хуй, вымотал, чучмекская твоя морда… — устало улыбнулся Ахмету Конев.
…Ебатеньки мои… Ох, ебатеньки… — внутренне обмирая, блаженно охал Ахмет, бродя за очкастым сутулым начвооружения по наконец-то разъясненному шестому этажу Пентагона. В полу– или, скорее, тричетвертитьме бывших кабинетов высились штабеля Силы, упакованной в серые и зелёные ящики. На вопросы о наличии того либо другого начвор ответить не мог:
— Я всю жизнь на ремонте отпахал, так что в этой хуетени как в алгебре. Сам посуди, привезли, скидали сюда. Где чё — хуй его пойми, ни бумаг, ни инструкций, ни хера. Так что ходи смотри сам — всё взрывное в этих кабинетах, что я тебе открыл. Ищи сам чего надо, подсказать я тебе всё равно ничё не смогу.
— Ладно уж, разберусь как-нибудь. А если чё там разобрать надо будет, у тебя мужики-то есть? Или только бабы эти? (поднявшись на шестой, Ахмет обнаружил его чаевничающим у печки в компании двух баб, видимо, поставленных снаряжать ленты: полкомнаты было завалено патронной упаковкой, к столу прикручены снаряжалки).
— Нет уж, давай сам как-нибудь. Людей мне никто не даёт, ладно, этих хоть дали ленты набивать. Потом подходи, составим бумагу… — и удалился, видимо, продолжать прерванное чаепитие.
Ахмет около двух часов громыхал ящиками, оценивая валящее в руки богатство. …На Аллаха надейся, а гирьки сверли. Кто мне потом что даст — неизвестно; а наберу-ка я сейчас. Этим по ушам проеду, типа для работ именно столько и надо, а там приныкаю где-нибудь, потом схожу и заберу. Надо только правильных вещей набрать. Тола найти ещё можно потом будет, а вот «восьмерка»,[56] я чувствую, скоро станет ба-а-альшим дефицитом… Найти бы сразу МД-2, там на «восьмерку» уже «кавэшник»[57] накручен, с резьбой под МУВы… И электрической херни побольше — она в обороне самый щорс. Так, ЭДПРы[58] я где-то видел, детонирующего шнура ещё, желательно красненького[59] бухточки две-три-семь-сорок… Заготовив кучу припаса, достаточного для своих нужд, Ахмет приступил к комплектованию предстоящей экспедиции. Получившаяся куча, что называется, внушала. …Бля, как бы спецназовские лоси, увидев эту кучку, не обиделись и самого тащить не заставили. Ладно, хуйня, выкрутимся. Эх, суки, не оставили времени — я бы тол себе забрал, а на ихнее задание аммонала б наделал…
— Эй, начвор! Ты попался, в курсе? Пошли имущество описывать!
— Бля-я… Ты что, на Луну кого отправить решил? Куда тебе столько? — поинтересовался начвор, внося в амбарную книгу подготовленные Ахметом ящики.
— Ладно тебе жаться, у тебя тут килотонны лежат, если ёбнет — вторая Хиросима. А теперь ёбнет малость послабже.
— Типун тебе… мне чё, жалко, что ли… Здесь распишись вот. Ага, ага, вот здесь. Всё.
Как и предчувствовал Ахмет, спецназ взроптал, увидев подготовленный груз — на взвод и трех специалистов приходилось одиннадцать увесистых ящиков. Командир, давешний капитан Фоменко, даже выебнулся на начштаба-особиста, начав склочно интересоваться — как ему теперь, если что, принимать бой, если бойцы, и без того увешаные с ног до головы, должны ещё и ящики переть, да ещё и по-двое?! Начштаба подозвал невинно любующегося закатом подрывника выяснять возможность сокращения, но был с мстительным удовольствием загружен минерскими умностями, из которых следовало, что сокращение груза на каждый грамм снижает вероятность успеха ровно вдвое. В результате до моста, где уже ждала разведгруппа, было решено добираться на автомобилях. Пока заводили неожиданно понадобившиеся «Уралы» и «уазики», грузились — настала ночь. Ветер усилился, снег залеплял лобовик, но водила умудрялся как-то чувствовать дорогу. Трясясь в холодном «уазе», Ахмет обсуждал со спецами предстоящую работу. Олег, командир спецназа, отвечаюший за операцию, скупо довел до спецов имеющуюся информацию по цели и в прениях более не участвовал. Судя по всему, его, как настоящего кадрового офицера, не очень волновали проблемы предстоящие — на данный момент он полностью ушел в задачу текущую — не сбиться с дороги, пройти на колесах максимально возможный путь, сберегая силы бойцов, и не вляпаться в незапланированный контакт. Один спец — молодой коротышка Альберт — специализировался по подъемным механизмам и тоже тащил немалый груз инструментов. Второй не тащил ничего, был стар и немногословен. Звали его Геннадий Максимыч, начштаба как-то упоминал при Ахмете о нем — мол, Конь советуется с ним по всем техническим вопросам, да и не только техническим. В первые же минуты беседы выяснилось, что с проектом комбината Росрезерва никто не знаком, и все присутствующие знают об этой системе лишь то, что она есть, ну разве самые общеизвестные детали. Логика подсказывала, что «хозяйки», вывезя с объекта ценные для них материалы, вряд ли тронули хранящееся там же продовольствие — но доступ к нему, скорее всего, основательно затруднили.
56
57
59