Объект оказался невзрачной огороженной площадкой в лесу, с двумя воротами. В одних, распахнутых и до половины занесенных снегом, терялась узкая лесная дорога. Вторые, предназначенные для пропуска вагонов, высились на противоположном конце участка. Железнодорожная ветка, слабо угадывающаяся под сугробами, заканчивалась нагромождением больших мятых плоскостей — видимо, это был ангар. Все строения были разрушены: там и сям из-под нетронутого снега торчали гнилыми зубами обломки стен. На полузанесенной будке проходной виднелась косо висящая табличка: «Федеральное агентство по государственным резервам. Комбинат „Гранит“». Ахмет подчёркнуто спокойно спросил у Фоменки:
— Где твои расположились? Имею в виду, те, которые сейчас близко. Удаление от забора какое?
— По окружности. От забора — метрах в тридцати, местами до десяти.
— Отодвинь людей на пятьдесят минимум.
— Ё… Ладно. Жаба! По цепи передай, расстояние от позиции до забора — пятьдесят метров, понял? Пять-де-сят!
По лесу, вопреки ожиданиям, никакого шума — гоблины передали приказ знаками.
— Дальше что?
— Когда мясо пригонят и куда?
— Через час, сюда, куда ещё.
— Можешь подержать их на расстоянии до нужды? Вне прямой видимости?
— Ты чё думаешь, это изменит чё-то?
— Ты не понял. Я сейчас тралить буду. Они, если увидят, — понять могут и упереться. На хуй это надо?
— Понял. Сделаем.
Побросав кошку[62] вдоль прилегающей к входу территории, Ахмет углубился в руины. Сначала старался ступать только по крупным обломкам, затем плюнул. Уловить и распознать сквозь снег их очертания было нереально — так лишь увеличивался риск элементарно переломать ноги. Полностью положившись на нечто зыбкое — чувство правильности того или иного движения, Ахмет решительно опускал ногу в одно место, избегая другого. Ему казалось, что вражеский сапёр оставил здесь вместе с поставленными минами ещё что-то — свою память сделанного, мысленную карту, где каждую мину окружало некое едва заметное дрожание. Он чувствовал их, проснувшихся и с хищным безразличием уставившихся на него — место было неспокойным, рябь то и дело подергивала картинку, воспроизводимую по памяти с закрытыми глазами. Самое херовое, что он плохо знал минное вооружение предполагаемого противника. Только самые распространенные, хрестоматийные вещи — М18, аналог нашей полусотой МОНки; дурацкую «Элси», короче, разный хлам времен Хошимина. …Если щас напорюсь на что-нибудь эдакое недетсадовское типа SLAMa[63] — пиздец. Каких только ни делают эти пидоры, может, лежит сейчас какая-нибудь супер-пупер-магнитоакустическая, — на движущуюся «кошку» возьмет вон и среагирует. Да и хуй с ним. От хитровыебаных один хрен не спасусь, тут уж повезет либо нет. Главное — элементарную растяжку не сорвать… Лишь спустя полчаса нашел и снял первую — того самого тупорылого «Клеймора». Пристроенный безо всякой фантазии, бездушно как-то, он вселил в дебютирующего Ахмета надежду. Характер установки говорил о безалаберности вражеского сапёра, работа была сделана «на отъебись». Второй заставил проникнуться к ставившему эти, в общем-то, вполне нормальные мины, ниггеру (Ахмет почему-то был твердо уверен, что это был именно ниггер, губастый распиздяй с плеером в ушах) презрительным недоумением: ну если уж начал что-то делать — дык сделай нормально! Снял, поймав кураж, шесть штук — все «Клейморы». Одновременно, лазая по завалам, наметил места будущих закладок. Ещё раз обошел место предполагаемого ствола по кругу, представляя, как и что будет происходить. …Ух, вроде всё. Внизу, дай Бог, чтоб так же было. Так, теперь займемся драматургией. — Вывинтив из корпусов взрыватели, продел сквозь рамки прицелов подобранный кусок провода — получилась эффектно выглядящая связка. — …«Ахмет, великий покоритель мин», ептыть… А хули — ведь сделал же! Вышел, наступая в свой след, с территории, специально для зрителей небрежно бросил у своих ящиков связку добычи. …Э-э, а Максимыч-то не повелся, ишь, ухмылку еле удерживает. Просек мой спектакль, в отличие от этих. А эти впечатлены, похоже. Вон как зырят почтительно. Это гут… Сел на ящик, принялся забивать трубочку. Бросил солидно так:
— Ну всё, вроде. Есть проход. Сейчас покурим, да пойдем шпурять.
— Нашел ствол? — подсел Максимыч.