— Да вроде как. Там из-под снега видно — ламповая была, она же всегда перед клетевой? Нет? Рядом движки ещё, я таких не видал, здоровенные. Или редукторы — хуй поймешь, замело доверху. Они от ствола далеко быть не могут. Главное, там табличка висит, график спуска. Я только когда её увидел, убедился. А то не верилось что-то; больно уж здоровый ствол получается — метров шесть-семь.
— Много на нем навалено?
— Много. Там, похоже, здание стояло этажа в два, хорошо не кирпичное, а из хрущевской панели. На втором, похоже, раздевалка была — шкафчиков до хрена валяется, и все поверху.
— Хватит у нас тола расчистить?
— Должно. Я бы ещё прихватил, но ладно, хоть это донесли, — мстительно добавил Ахмет, глядя на Фоменку.
— Ладно, докурил? Пошли взглянем.
Троица спецов отправилась на развалины. Увидев торчащие из-под снега редукторы, Алик кинулся их осматривать, оставив Ахмета с Максимычем.
— Ну что, Ахмет, выходит, зря гражданских ловили?
— Вниз ещё идти. Геннадий Максимыч, меня и так эти гражданские к земле давят, не надо.
— Что, ждешь внизу гадостей?
— Не то чтобы очень, но… Больно уж по-распиздяйски наверху заминировано. Не для расслабухи ли… Такое ощущение, что натыкано неграми обкуренными. Вон, первое боевое разминирование — и смотри-ка, поляна зачищена.
— Почему-то так и думал, что первое. А внизу чего именно опасаешься? Я-то от жизни малость поотстал, в Афгане застал только самое начало — ничего умнее «эм — четырнадцатых» не знаю.
— Ихних технических чудес прежде всего. Слишком мало времени прошло, аккумуляторы могут ещё заряд держать, тем более, там под землей не так холодно. А навыдумано столько дряни всякой, что мурашки по коже. Даже я могу из того, что у нас под рукой, соорудить такую хреновину, что ни один не уйдет. Было бы желание.
— К примеру?
— Вот освободим мы лестничный спуск — чё-то в подъемные штучки не верится как-то, и пойдём вниз. На последнем пролете подготавливаю ступень — чтоб свободный ход немного был, под неё — самую обычную ПФМку или ПОМку,[64] пусть сапёр найдет, порадуется, что повезло — не сработала. Она ничего не взрывает — нахера, пусть сапёр осмотрится, вернется и доложит. Зато нажатие ступени пускает что-нибудь типа ЧМВ,[65] поставленный на время, достаточное для спуска всей группы. А там… Полет фантазии ограничен только наличным ассортиментом. Я бы, в данном конкретном случае — пропустил бы всю группу в коридор, а там — теми же «Клейморами». Спереди и сзади, и плюс ещё лестницу на голову. Впечатляет перспективка?
— Вполне.
— А теперь ещё представь, что взрыватель может быть инфракрасным, или сейсмическим. Или ещё каким, про какой мне двадцать лет назад не рассказывали.
— Предложения тогда какие?
— Да какие? Пускать вперёд камикадзе, какие ещё. А вслед — полукамикадзе, который проследит, чтоб первый не в углу отсиделся, а прошел куда надо. И ждать. Примерный срок — чтоб спуститься, минут десять–двадцать там, подняться, доложить. Ещё один спуск, плюс пять минут на группу — и бабах. Или не бабах.
— Н-да. Ладно, понял тебя. Пошли, устье ствола покажешь.
Осмотрев кучу бетона, под которой угадывалась громадная шахта, забрали Алика и вернулись к грузу. Скупо, но точно Максимыч довел план до Фоменки. Тот без лишних вопросов выделил людей, и работа закипела. Через полтора часа СЗ[66] обступили кучу бетона полумесяцем, не пощадив Аликовых механизмов. Соединив заряды детонирующим шнуром в «звезду», от самого большого, центрального, он надеялся что центральный заряд приподнимет и разрыхлит кучу, а расположенные полумесяцем — сдуют её в сторону. Люди отогнаны, пора.
— Ну, всё. Бисмилля р’рахман р’рахим…
Огнепроводный шнур угрожающе зашипел. Спрятав зажигалку, Ахмет перевалил вершину холмика и присел на ящик. Все напряженно молчали. По лесу далеко разносился стук дятла, а высоко-высоко над людьми, в самой кроне, шастали по сучьям белки, обламывая сухую хвою.
Взрыв тяжко накрыл окрестности базы, щедро посыпав сбитым с деревьев снегом.
…Бля, а ведь получилось! — усиленно сохраняя невозмутимость, ликовал Ахмет. Посреди огромного чёрного пятна, сквозь клубы неосевшей пыли, явно просматривался провал ствола. Между двумя горами появилась третья — облако дыма и пыли поднималось над объектом, едва заметно двигаясь, засевало песком и грязью нетронутую снежную целину. Фоменко, спецы и трое бойцов остановились на гребне холма, разглядывая эту впечатляющую картину, окрашенную розовым закатным золотом.
65
66