«— Мы с вами стоим на пороге… Германии. Необходим еще один прыжок на пути к полной победе. Нам выпала большая честь одними из первых ворваться в пределы этой страны. Чем ближе к заветной цели, тем ожесточеннее будет борьба. Задача эта нам по плечу. Наш 1-й Украинский фронт располагает огромной ударной и огневой силой. Танковые армии… механизированные и танковые корпуса… нацелены на запад. Им предстоит вырваться вперед, с ходу захватить водные преграды Ниду, Пилицу, Вислу и Одер, овладеть оборонительными рубежами, крупными железнодорожными узлами Кельце, Радомско, Ченстохова, Краков, парализовать тылы врага, расстроить управление войсками…
— Не ввязывайтесь в мелкие стычки, обходите узлы сопротивления, не задерживайтесь в городах, выходите на оперативные просторы, не оглядывайтесь по сторонам… Танковые войска — это стальная стрела, которая должна успешно проникнуть в глубь Германии»[79].
Командующий войсками фронта, решив дезинформировать противника в отношении действительного сосредоточения войск и направления нанесения главного удара еще 21 декабря 1944 года, приказал «до начала активных действий… создать ложные сосредоточения танковой армии и танкового корпуса на левом крыле фронта, на участке 60-й армии… Силами армии оперативную маскировку провести в самые короткие сроки (не более 5–7 дней), для чего на 2–3 дня привлечь 4-й гвардейский танковый корпус с последующей рокировкой его в район действительного сосредоточения, а также оставлением макетов танков и артиллерии в районах временного расположения этого танкового корпуса. Оперативные маскировочные мероприятия должны отличаться исключительной правдоподобностью, для чего требуется привлечение на короткие сроки танковых соединений, используя попутное их движение. Демонстрация ложных сосредоточений должна быть комбинированной и непосредственно связанной с действительным сосредоточением»[80]. Эти указания маршала Конева легли в основу плана оперативной маскировки фронта, отработанного штабом совместно с командующими родами войск (специальных войск) и начальниками служб.
Прорыв глубоко эшелонированной вражеской обороны предполагал тщательную организацию инженерного обеспечения предстоящих действий. Первостепенная роль в решении этой задачи отводилась начальнику инженерных войск фронта генералу И. П. Галицкому. Строились колонные пути и дороги, оборудовались переправы через Вислу и исходные районы на плацдармах. Готовились подвижные отряды заграждения. Осуществлялись мероприятия по маскировке.
Командующий и штаб фронта много внимания уделяли разведке противника. С этой целью широко применялись ночные поиски, засады, организовывалось круглосуточное наблюдение и подслушивание. В результате на всем участке будущего прорыва для каждого командира батареи и командира роты впервые были изготовлены карты-бланковки с нанесенными на них инженерными сооружениями противника, системой огня и объектами атаки. Разведка в оперативной глубине осуществлялась авиацией и агентурой. Чтобы исключить проведение артиллерийской и авиационной подготовки по оставленным или слабо укрепленным позициям противника, было решено перед атакой главных сил осуществить разведку боем передовыми батальонами.
«Разведка боем — дело известное и не новое, — подчеркивал Иван Степанович. — Однако мы учитывали, что уже сложился известный шаблон, к которому противник привык и против которого нашел «противоядие». Шаблон заключался в том, что разведку боем проводили обычно за сутки до наступления… На этот раз мы решили поступить иначе… Нанести по неприятелю короткий сильный артиллерийский удар, сразу вслед за этим бросить в разведку боем передовые батальоны и, если обнаружится, что противник остался на месте, не оттянул свои войска, тут же обрушиться всей мощью артиллерии на неприятельские позиции»[81].
В итоге напряженной работы командования, военных советов и штабов, объединений, соединений и частей наступление было тщательно спланировано и подготовлено. «Создается полная уверенность, — докладывал маршал Конев в Ставку ВГК, — что боевые задачи войсками будут успешно решены»[82].
По плану Ставки ВГК переход фронтов в наступление был определен на 20 января. Учитывая, однако, сложное положение союзников на Западе, где немецкое командование проводило Арденнскую наступательную операцию с целью нанести поражение американо-английским войскам и изменить обстановку в Западной Европе, советское Верховное Главнокомандование по просьбе Уинстона Черчилля дало указание фронтам ускорить подготовку операции.