Угроза окружения, созданная стремительными действиями 4-го гвардейского танкового корпуса, надежное огневое поражение вражеской обороны парализовали решимость противника удерживать город. Он начал отход по единственной дороге на юг, в горы. Здесь его встретили огнем танкисты генерала П. П. Полубоярова. Летом 1942 года он руководил бронетанковыми и механизированными войсками Калининского фронта, а с августа того же года возглавлял 17-й танковый корпус, в январе 1943 года ставший гвардейским. Корпус участвовал в контрнаступлении под Сталинградом, в битве под Курском, в Житомирско-Бердичевской, Проскуровско-Черновицкой, Львовско-Сандомирской и Карпатско-Дуклинской операциях. Пришел день, когда танкисты — герои Сталинграда вступали в древнюю столицу Польши.
Освобождение Кракова открыло путь в Верхнюю Силезию. Продолжая наступление, 59-я и 60-я армии охватили Силезский промышленный район с юга, 21-я армия совместно с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом обходила его с севера. 27 января над силезской группировкой противника нависла успешно перегруппировавшаяся 3-я гвардейская танковая армия.
Конев выехал в тот же день на командный пункт генерала Рыбалко. Сейчас создавалась реальная возможность завершить окружение врага и уничтожить его в очередном котле. Но указание Ставки было ясным — взять Силезский промышленный район, не допустив его разрушения, т. е. придется выпустить немецкие войска из полуокружения и добить их в открытом поле. Нелегко было ему, профессиональному военному, отказаться от того, к чему стремится любой военачальник и командир, — окружить и уничтожить врага. Это было трудное психологическое состояние. Положение усугублялось тем, что 3-ю гвардейскую танковую армию необходимо было еще раз поворачивать на новое направление, изменяя ей боевую задачу. И Конев принял решение для сохранения Силезского промышленного района выпустить из него немецкую группировку. Тогда же командующему 3-й гвардейской танковой армией был отдан приказ изменить направление удара. Под сильным натиском советских войск с фронта немцы были вынуждены поспешно отходить. Преследуя противника, соединения фронта 28 января овладели центром Верхней Силезии городом Катовице, а затем в лесах уничтожили отошедшие вражеские войска. «Второй Рур», «кочегарка и кузница фатерланда», как его именовали в Германии, Силезский промышленный район был в руках русских воинов.
Выходом войск к Одеру, овладением оперативными плацдармами на этой крупнейшей водной преграде Европы севернее и южнее Бреслау 3 февраля завершилась Сандомирско-Силезская наступательная операция 1-го Украинского фронта — составная часть Висло-Одерской стратегической наступательной операции, ходе которой тридцать пять вражеских дивизий были уничтожены, а двадцать пять потеряли от 50 до 70 процентов своего состава. В плен были взяты 147 400 немецких солдат и офицеров, захвачено около 14 тысяч орудий и минометов, до 1400 танков и штурмовых орудий.
Противник вынужден был перегруппирован Польшу около 40 дивизий с Запада, из глубины Германии и с других участков советско-германского фронта. «В этом наступлении в Польше… русское командование особенно искусно использовало имеющиеся силы», — отмечал верховный главнокомандующий экспедиционными силами союзников в Европе Дуайт Эйзенхауэр[86]. Премьер-министр Великобритании в послании Сталину писал: «Мы восхищены вашими славными победами над общим врагом и мощными силами, которые Вы выставили против него. Примите нашу самую горячую благодарность и поздравление по случаю исторических подвигов»[87]. Особую признательность Красной Армии выражал польский народ. На митинге в освобожденном Катовице И. С. Конев говорил: «Мы, воины 1-го Украинского фронта, стали участниками исторических событий возрождения Польши».
В первых числах февраля, когда на правом крыле фронта шли ожесточенные бои по уничтожению окруженной двадцатитысячной группировки противника южнее Рюттцена, Военный совет 1-го Украинского фронта приступил к подготовке Нижне-Силезской наступательной операции. Ее цель — выход на рубеж реки Нейсе, чтобы занять выгодные исходные позиции для последующих ударов на берлинском, дрезденском и пражском направлениях. Командующий понимал, конечно, что войска фронта, ослабленные в предшествовавших боях, испытывали значительные трудности — коммуникации оказались растянутыми более чем на пятьсот километров. Однако обстановка настоятельно требовала продолжения активных боевых действий — нельзя было допустить, как отмечал И. С. Конев, выступая на Военном совете, чтобы отходящие войска 4-й танковой и 17-й полевой армий, а также армейской группы «Хейнрици», насчитывавшие в общей сложности более тридцати дивизий, создали подготовленную в инженерном отношении оборону.
87
Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. М., 1976. Т.1. С.358.