Планируя Верхне-Силезскую операцию, маршал Конев определил направление главного удара северной группировки по наиболее уязвимому месту противника — стыку 17-й армии и армейской группы «Хейнрици». Для достижения быстрого успеха при взломе вражеской обороны он решил сосредоточить в ударных группировках армий большую часть сил и средств; на участки прорыва, составлявшие менее 9 процентов полосы наступления, нацеливалось более половины стрелковых войск, 60 процентов артиллерии, 90 процентов танков и самоходно-артиллерийских установок. Такое распределение сил и средств позволяло на километр участка прорыва иметь в среднем одну стрелковую дивизию, почти 200 орудий и минометов, более 40 танков. На второстепенных же направлениях на дивизию приходилось в среднем до 45 км.
Наступление фронта началось утром 15 марта. Оно развивалось сравнительно медленно. Одной из причин этого явилось массированное применение противником относительно нового и эффективного противотанкового средства — фаустпатронов. Из-за начавшейся распутицы советские танки не могли свободно маневрировать, и вынуждены были продвигаться лишь по дорогам с твердым покрытием. Противник перегруппировал на этот участок фронта моторизованную и танковую дивизии, непрерывно контратакуя соединения фронта. В этих условиях маршал Конев отдал приказ на активизацию ночных действий и поставил задачу командующему воздушной армией с утра 17 марта нанести массированный авиационный удар. В результате к исходу третьего дня операции тактическая зона обороны противника была прорвана.
Днем 18 марта 10-й гвардейский танковый корпус 4-й танковой армии, которым командовал генерал Е. Е. Белов, в районе Нейштадта соединился с 7-м гвардейским механизированным корпусом под командованием генерала П. П. Корчагина. Тем самым был реализован замысел командующего войсками фронта на окружение четырех пехотных дивизий, части сил моторизованной дивизии, нескольких отдельных полков и батальонов врага. Вечером следующего дня, будучи на наблюдательном пункте командующего 21-й армией генерала Д. Н. Гусева, маршал Конев отдал приказ:
«…комбатам, командирам полков и дивизий 21-й армии. Окруженный противник пытается прорваться в направлении Штейнау… До ночи выходящие группы противника уничтожить или пленить. Всем сержантам и офицерам дерзко и смело атаковать врага…»[92]. В итоге 20 марта оппельнская группировка противника была ликвидирована: немцы потеряли убитыми около 30 тысяч человек, 15 тысяч солдат и офицеров сдались в плен. Чтобы ускорить продвижение войск, действовавших против ратиборской группировки, Иван Степанович перегруппировал на это направление часть сил 4-й танковой армии, к этому времени ставшей гвардейской. Ввод в сражение больших масс танков положительно сказался на темпах наступления соединений 60-й армии. Они овладели крупнейшим промышленным центром Верхней Силезии — Ратибором. Противник был отброшен в предгорья Судет. Угроза флангового удара по войскам 1-го Украинского фронта была предотвращена. Германия испытала и крупное экономическое потрясение. С потерей Верхней Силезии она, по заявлению министра вооружения Альберта Шпеера, лишилась четвертой части военного производства.
Силезские операции войск 1-го Украинского фронта стали примером проведения последовательных операций в сложной обстановке несколькими группировками одного фронта после кратковременных оперативных пауз. Фронтовое командование осуществляло крупные перегруппировки соединений и объединений на большие расстояния, а в ходе боевых действий — смелый маневр 5-й гвардейской, 6-й и 3-й гвардейской танковой армиями для окружения немецких войск в Бреслау, 4-й гвардейской танковой армией — для ликвидации войск противника в районе Ратибора.
1 апреля 1945 года командующие войсками 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов были вызваны в Ставку ВГК. На ее заседании присутствовали члены Государственного Комитета Обороны, начальник Генерального штаба и начальник Главного оперативного управления. Дав оценку сложившейся военно-политической обстановке на театрах войны, Верховный Главнокомандующий сделал вывод о необходимости начать в ближайшее время наступление на Берлин. Он потребовал от Г. К. Жукова и И. С. Конева подготовить планы действий войск на берлинском направлении и доложить о них Ставке ВГК.