28 апреля на командном пункте 1-го Украинского фронта неподалеку от Торгау маршал Конев встретился с командующим 12-й армейской группой американских войск генералом Омаром Бредли.
1 мая И. С. Конев получил директиву Ставки ВГК. Войскам фронта, который он возглавлял, предписывалось, завершив ликвидацию окруженной вражеской группировки южнее Берлина и передав занимаемую полосу войскам 1-го Белорусского фронта, во взаимодействии со 2-м и 4-м Украинскими фронтами приступить к разгрому девятисоттысячной группировки немецких войск в Чехословакии. Оценив обстановку, командующий определил замысел операции. Его сущность заключалась в том, что «армиям правого крыла фронта перейти в наступление по обоим берегам реки Эльба в общем направлении на Прагу, разгромить дрезденско-герлицкую группировку противника и на шестой день операции овладеть столицей Чехословакии»[101]. Главный удар маршал Конев решил нанести силами 13, 3 и 5-й гвардейских, 3-й и 4-й гвардейских танковых армий, двух танковых и кавалерийского корпусов при поддержке авиации фронта из района Ризы вдоль Эльбы и Влтавы на Прагу. Второй удар с целью рассечь оборону противника по его решению наносили соединения 28-й и 52-й армий, из района северо-западнее Гёрлица в направлении на Циттау, Прагу. Для нанесения третьего удара в обход Дрездена с юго-востока привлекалась 2-я армия Войска Польского с 1-м польским танковым корпусом.
Военный совет 1-го Украинского фронта издал директиву, в которой разъяснялось, что Красная Армия вступила на территорию Чехословакии, чтобы ликвидировать последние очаги сопротивления немцев и помочь полностью освободить страну от оккупантов. Военный совет требовал не допускать вмешательства во внутренние дела Чехословацкой Республики, нетактичного отношения к установившимся в стране национальным, бытовым или религиозным традициям, обрядам. Одновременно директива обращала внимание всего личного состава на необходимость повышения бдительности и ведения беспощадной борьбы с германской агентурой в Чехословакии и коллаборационистами[102].
На следующий день, когда в Москве прозвучал салют трехсот двадцати орудий в честь победителей — воинов 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, завершивших к этому времени разгром гарнизона Берлина, в соответствии с принятым командующим решением войска 1-го Украинского фронта приступили к перегруппировке на новое направление. Она осуществлялась скрытно от противника, только в ночное время. Вместе с танковыми и стрелковыми соединениями эту задачу решали 10-й артиллерийский корпус прорыва, три отдельные артиллерийские дивизии прорыва, целый ряд артиллерийских и минометных бригад (полков). Созданием сильных артиллерийских группировок планировалось обеспечить эффективное огневое поражение противника.
Планомерность подготовки наступательной операции была нарушена сообщением, полученным по радио, о начале 4 мая в Праге вооруженного восстания. В призывах к Красной Армии восставшие жители чехословацкой столицы просили о немедленной помощи в борьбе с немецкими оккупантами. Еще более обострилась обстановка, когда командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Шернер отдал войскам приказ: «Восстание в Праге должно быть подавлено всеми средствами»[103]. В Прагу устремились немецкие войска. Танковая дивизия СС «Дас Райх», мотодивизии «Викинг», «Валленштайн» двигались к городу с трех сторон. Вражеская авиация получила приказ бомбить Прагу.
В этих условиях с выходом главных сил немецкой группы армий «Центр» в район Праги город мог подвергнуться разрушению, а население — истреблению. Учитывая сложившуюся обстановку, маршал Конев решил ввести танковые армии в сражение одновременно с общевойсковыми соединениями, с тем, чтобы как можно быстрее пробить вражескую оборону на всю ее глубину. Такой способ применения танковых войск обеспечивал сокрушительный первоначальный удар и высокие темпы наступления.
«Меня, как командующего фронтом, в эти дни беспокоило не столько сопротивление мощной группировки противника, — отмечал впоследствии Иван Степанович, — и даже не прочность его укреплений, сколько сочетание всего этого с горным рельефом местности. Ведь операция была рассчитана на быстроту… Надо было всерьез подумать о том, как бы не застрять в горах»[104]. Пригодился опыт, полученный в Восточно-Карпатской операции осенью 1944 года. С учетом его в соединениях и частях создавались передовые и обходящие отряды. Их действия обеспечивались на всех направлениях через Рудные горы ударами авиации. На нее возлагалась задача поддержки вырвавшихся через перевалы на оперативный простор танков.