Расчетная обоснованность замыслов большей части операций, осуществленных под непосредственным руководством маршала Конева, — одна из самых типичных черт его полководческого почерка. Ее суть выражается в том, что в основе замысла на предстоящие действия всегда лежали конкретные расчеты, а не только и не столько интуиция полководца, расчеты по соотношению сил и средств своих и противника, необходимого и имеющегося времени на проведение тех или иных мероприятий, маневра и перегруппировок войск, а также всесторонний учет различного рода факторов и условий обстановки, в том числе военно-политического и военно-экономического характера.
«Иван Степанович работает как хороший бухгалтер, — отмечал в беседе с корреспондентами военных газет И. Е. Петров. — Умело и точно все подсчитывает. Все как есть. И противника, и свои войска. И возможности транспорта и снабжения, учитывает даже характер своих командиров и командиров противника…».
Типичным для Конева было также стремление ввести противника в заблуждение относительно истинных намерений и планов предстоящих действий. Это также был своеобразный расчет имеющихся возможностей, расчет, позволявший создавать относительно благоприятные условия для наступавших войск. С этой целью по его решению умело применялись различные приемы маскировки и дезинформации вражеского командования.
Так, имитацией сосредоточения двух танковых армий и танкового корпуса в полосе 1-й гвардейской и 18-й армий при подготовке Львовско-Сандомирской операции создавалось впечатление у противника длительного пребывания 1-й гвардейской и 4-й танковых армий на Станиславском направлении, в то время как фактически эти армии перегруппировывались на львовское и рава-русское[111]. Создание ложной группировки войск на восточном берегу Вислы в январе 1945 года, откуда враг мог ожидать наступления на Краков, ввело противника в заблуждение о направлении нанесения главного удара фронта. Применение дымов при форсировании Днепра, на Правобережной Украине, в Львовско-Сандомирской и Берлинской операциях позволило скрыть от противника характер истинных действий войск.
Одной из форм введения противника в заблуждение является отход от шаблона в применении сил и средств. Ярким примером таких действий стало решение Конева на проведение разведки боем не за сутки до начала наступления, к чему уже привык противник, а ранним утром первого дня Висло-Одерской операции. В этой же операции для того, чтобы обмануть противника, применялись взводы демонстрации атаки.
Достижение внезапности, по убеждению маршала Конева, — одно из условий успеха в операции и бою. По его оценке, внезапность заключается в выборе времени, приемов и способов боевых действий, позволяющих нанести противнику удар тогда, когда он менее всего его ожидает, и там, где противник слаб. Он говорил, что внезапность позволяет захватить инициативу, ставить свои войска в более выгодное положение, ошеломлять и дезорганизовывать противника, в итоге бить его даже меньшими силами.
Внезапность обеспечивается комплексом мероприятий. Главные из них — введение противника в заблуждение относительно своих намерений, сохранение в тайне замысла, скрытность подготовки, применение новых средств или приемов, маскировка. Все это требует творческой мысли, большой организаторской работы командиров и штабов.
Умный командир, подчеркивал Иван Степанович, — враг шаблона. В условиях боевой действительности нередко приходится, даже предвидя трудности, неизбежно идти навстречу им. Поэтому ум командира должен работать не над тем, как уклониться от этих трудностей, а над тем, как наилучшим образом преодолеть их, не подчиняться им, а подчинять их себе. Отход от шаблона всегда поможет решить эту задачу. Именно этим качеством обладал, по мнению маршала И. Х. Баграмяна, Конев. «…Особое умение различать в развитии военного дела ростки нового, прогрессивного, — отмечал он, — характерно для Конева. Все шаблонное вызывало в нем крайнее раздражение»[112].