Вскоре после рождения первенца семейство Даву переехало из Анну в Этиви, где прошли первые девять лет жизни Луи Николя. За два месяца до его девятого дня рождения (3 марта 1779 г.) на охоте от случайного выстрела погиб Жан-Франсуа[83], и 38-летняя мадам Даву осталась вдовой с четырьмя малолетними детьми на руках…
Продав поместие в Этиви, возможно, из-за связанных с ним мрачных воспоминаний, госпожа Даву купила замок и земли в Равьере, куда и перебралась со всем своим семейством, за исключением Луи Николя, который в 1779 г. был отдан для обучения в Военную королевскую школу в Ок-серре. Эта школа, основанная в 1777 г., была одной из двадцати школ подобного рода, созданных по инициативе военного министра и реформатора графа Клода Луи де Сен-Жермена. Создавая систему военных школ, энергичный и умный Сен-Жермен с ее помощью надеялся реформировать пришедшую в очевидный упадок французскую армию. «Тогда у нас так мало занимались военным искусством и воинский дух так упал, — вспоминал современник, — что король[84], желая всеми средствами восстановить народную честь, отправил французских офицеров в Пруссию с тем, чтобы они узнали там, как образуют и обучают войска»{231}.
Для поступления в Оксеррскую школу требовалось доказать наличие у будущего кадета четырех поколений благородных предков и внести плату за обучение. Кроме того, потенциальный воспитанник должен был уметь читать и писать{232}. Со всем этим у Луи Николя был полный порядок, а потому никаких проблем с поступлением в школу у него не возникло.
Обучение в военной школе, по меркам того времени, было поставлено на широкую ногу. За шесть лет учебы кадеты должны были приобрести основательные знания в области математики, истории, географии, иностранных языков и черчения. Программа обучения предусматривала также занятия по фехтованию и, что было совершенно необходимо для жантильома, — уроки в танцевальном классе.
Дисциплина в школе была достаточно строгой, а потому маленьким кадетам приходилось усердно заниматься, чтобы успешно осваивать школьные премудрости. С помощью своего наставника, учителя математики Шарля-Мари Лапорта, Луи Николя сумел достичь определенных высот в учебе. При раздаче наград в школе в сентябре 1783 г. Даву получил почетную грамоту за успехи в геометрии, а в следующем году был награжден такой же грамотой за успехи в алгебре. Это были все его награды за время учебы в Оксерре. Вообще говоря, Луи Николя на школьной скамье сумел обнаружить лишь бесспорные математические способности. Что же касается остальных предметов, изучаемых в школе, то здесь его успехи были более чем скромными. Языки ему явно не давались. Английский он выучил довольно скверно; столь же плохо, впрочем, он знал и немецкий.
По окончании Оксеррской военной школы в сентябре 1785 г. Луи Николя поступил в Парижскую военную школу, которую за 26 дней до того (1 сентября 1785 г.) окончил Наполеон Бонапарт. Первая встреча будущих маршала Франции и императора французов тогда не состоялась…
Парижская военная школа по своему духу и царящим в ней порядкам была одним из элитных военных училищ, бастионом роялизма и аристократии. Недаром, когда во Франции разразится революция, большинство ее выпускников покинут страну и даже будут сражаться против революционной родины под различными знаменами в течение чуть не четверти века{233}.
Успешно окончивший свою вторую военную школу (19 февраля 1788 г.){234} Луи Николя, которому через пару недель исполнилось 18 лет, с чином подпоручика был направлен в Королевский Шампанский кавалерийский полк (Royal-Champagne), несущий гарнизонную службу в местечке Эсден, провинции Артуа. В этом же полку в свое время служили его отец и дядя, а в том году, когда началась служба для самого Луи Николя, — его двоюродный брат Франсуа-Клод. Первые полтора года службы для юного Даву если и были чем примечательны, так только тем, что ему пришлось жить, рассчитывая почти исключительно на свое скромное армейское жалованье. Обремененная тремя детьми, г-жа Даву не могла, как прежде, помогать «ставшему на ноги» старшему сыну. Теперь ему приходилось самому заботиться о себе.
Служа в гарнизоне Эсдена, Луи Николя живо интересуется политическими и общественными делами. Это естественно, потому что Франция находится на пороге революции, и теории французских просветителей[85] из чисто умозрительного мира идей не сегодня-завтра могут превратиться в нечто вполне реальное. Как и на многих его современников, на юного Даву огромное влияние оказал «гражданин Женевы» — Жан-Жак Руссо с его теорией общественного договора, идеей прямого народоправства и народного суверенитета. Дядя Луи Николя, майор Жак-Эдм Даву, не одобрял увлечения своего племянника новомодными идеями. «Мой племянник Даву… — с сожалением писал он, — никогда не станет солдатом. Вместо того, чтобы изучать (военную) теорию, он упивается книгами Монтеня, Руссо и других философов»{235}. Кроме того, что на формирование мировоззрения Даву, несомненно, повлияло его знакомство с сочинениями просветителей, по мнению многих его биографов, известное влияние на него оказал адвокат Луи Тюрро де Линьер, женившийся на матери Луи Николя 31 августа 1789 г. и, таким образом, превратившийся в его отчима{236}. Всего лишь девятью годами старше своего пасынка, г-н Тюрро де Линьер был человеком передовых взглядов и республиканцем в душе. С ним у Луи Нй-коля установились неплохие, ровные и уважительные отношения, хотя его домочадцы дружно осудили этот брак, считая скандальным союз, в котором невеста была почти на двадцать лет старше жениха.
1789 г. — первый год революции — не внес существенных изменений в жизнь Даву. Это, разумеется, не означает, что все осталось у него по-прежнему. «Даву с энтузиазмом воспринял принципы революции…»{237}, и потому нет ничего удивительного в том, что его душу наполнил восторг, когда в Аррас (где в это время находился его полк) пришло известие о взятии Бастилии[86]. Дослужившийся к тому времени до звания лейтенанта, Луи Николя предлагает отправить в Париж делегацию от полка с целью заявить Национальному собранию о поддержке происходящих в стране революционных перемен. В делегации, созданной по его инициативе, автору «патриотического действа» — лейтенанту Даву — отводится роль ее главы. Одним из тех, кто решил поддержать лейтенанта Даву и вместе с ним посетить столицу, был круглолицый, толстенький сержант по имени Клод Перрен[87], предпочитавший называть себя Виктором{238}. Через год (в августе 1790 г.), сформированная в Эсдене, где вновь располагается полк Даву, национальная гвардия предлагает Королевскому Шампанскому вступить с ней в союз, образовав некую федерацию. Рядовые и младшие офицеры полка, в том числе Луи Николя, горячо поддержали это предложение. Командование полка, в свою очередь, было настроено решительно против любых объединений со штафирками, вырядившимися в военные мундиры. В итоге победа осталась за патриотами. Полковое начальство, однако, очень скоро отыскало повод для того, чтобы «разобраться» со смутьянами. После того, как во второй половине августа в Эсдене произошли беспорядки, к которым оказались причастны служившие в полку солдаты и офицеры, распоряжением военного министра все нарушители спокойствия были исключены из рядов Royal-Champagne. Возмущенный авторитарной мерой министра, Даву написал письмо, в котором, обращаясь к правительству, очень резко протестовал по этому поводу. В ответ по приказу военного министра Даву был посажен под арест в Аррасе. По требованию солдат Шампанского полка и национальных гвардейцев разобраться с фактом произвола в отношении Даву национальное собрание приняло 4 сентября 1790 г. решение направить в Эсден для выяснения истины двух специальных комиссаров. Разбирательство заняло два месяца и окончилось благоприятным для Даву образом. Он не только был освобожден из заключения в Арраской крепости, но и восстановлен на службе в своем прежнем звании. По-видимому, пережитые волнения сказались на физическом и моральном состоянии Луи Николя. Освободившись из-под ареста, он выхлопотал для себя увольнительную на несколько месяцев и без промедления уехал к матери в Равьер.
83
Биограф Даву, граф Вижье, правда, пишет о том, что Жан-Франсуа был убит на дуэли / Le Comte Vigier. Op. cit. T. 1. P. 4–5.
85
Эти теории выражали настроения европейской буржуазии в период подготовки и проведения буржуазных революций XVII–XVIII вв. Идеологи буржуазии, выступая против феодализма и католической церкви, ратовали за торжество разума, просвещения, науки и требовали установления нового общественного строя — «царства разума».
86
Знаменитая королевская крепость-тюрьма в Париже — Бастилия была взята штурмом восставшими жителями столицы 14 июля 1789 г. Это событие ознаменовало начало Великой французской революции.
87
Виктор Клод Перрен (1766–1841) — впоследствии герцог Беллюнский, маршал империи, участник наполеоновских войн. В 1814 г. перешел на сторону Бурбонов. В 1821 г. был назначен военным министром.