Однако подлинным «звездным часом» для Даву явилась кампания 1806 г. с ее кульминацией — сражением под Ауэрштедтом, прославившим «железного маршала» и ставшим «венцом его военной славы»{311}.
В войне 1806 г. Наполеону приходится иметь дело с новым противником. На сей раз это — Пруссия. «Скрытое беспокойство, — рассказывает Талейран, — мучает Наполеона, вынужденного вновь вынуть из ножен меч. Его все еще ослепляет слава Фридриха[119], он еще никогда не воевал с прославленной армией: «Думаю, тут нам придется больше повозиться, чем с австрийцами»{312}. Действительность опровергает мрачные прогнозы императора. Начало кампании 1806 г. убедительно доказывает, что у прусской стороны, помимо внушительного «фасада» великой военной державы, за душой ровным счетом ничего нет.
7 октября 1806 г. Наполеон отдал приказ «выступитьтрем колоннам, чтобы на правом берегу Заалы, в местности, расположенной между Тюрингенским лесом и Рудными горами, наступать на Лейпциг…». «Все перехваченные письма показывают, — так писал он одному из своих генералов, — что враг потерял голову. Они совещаются дни и ночи и не знают, что им делать»{313}. Первые же стычки с пруссаками (9 и 10 октября) продемонстрировали несомненные преимущества французской армии над воинством Фридриха-Вильгельма III. «В главной квартире (прусской армии) распространился панический страх. Было решено начать сосредоточение армии назад к Веймару и Йене; главные силы должны были собраться у Веймара, войска Гогенлоэ (авангарда прусской армии) — у Йены»{314}.
Пока, «скучившись, как стадо дрожащих баранов, стояла славная прусско-саксонская[120] действующая армия вокруг Веймара и Йены»{315}, окончательно захватившая в свои руки инициативу Великая армия перешла в решительное наступление. В этом наступлении 3-му корпусу Даву поручается важная, но все же второстепенная роль: совершив фланговый марш, выйти к Наумбургу, в тыл прусской армии. Цель этого маневра очевидна: войска 3-го корпуса должны «отрезать врагу путь отступления»{316}. По-видимому, как и в далеком Египте, Наполеон хочет предоставить Даву право нанести тот coup de grâce, который так хорошо ему удался в битве при Абукире 25 июля 1799 г.
Корпус маршала Даву численностью в 27 тыс. человек[121] был «в этот период самым сильным во всей французской армии»{317}. Его солдаты имели за своими плечами опыт участия в крупных военных операциях. Они были превосходно обучены, дисциплинированы и отлично экипированы. В канун генерального сражения, призванного решить судьбу кампании 1806 г., в своем донесении Бертье Даву следующим образом охарактеризовал состояние, в котором находились войска его 3-го корпуса: «В общем, войска извлекли пользу от этой передышки (Даву имеет в виду время после Аустерлицкого сражения, в течение которого солдаты 3-го корпуса не принимали участия в активных боевых действиях), — писал маршал, — для того, чтобы подготовиться вступить в кампанию, и должен добавить, что забота, проявленная (в этом деле) генералами и офицерами, возымела превосходное действие. Снаряжение находится в очень хорошем состоянии. Недостает лишь 15–20 штыков, которые следует заменить в течение нескольких часов. Мундиры были получены и распределены по всем полкам; войска одеты так, как если бы они находились на смотре в Париже, в присутствии императора… у каждого солдата — две пары сапог в ранце и одна — на ногах… Артиллерия ни од в чем не испытывает недостатка…»{318}.
Выполняя приказ императора, войска 3-го корпуса, совершив предписанный им фланговый марш, 13 октября 1806 г. вступили в Наумбург. Ранним утром 14 октября авангард Даву переправился через реку Заале близ местечка Кезен. Заняв дефиле за Кезенским мостом, Даву двинул свои части к деревне Хассенгаузен, находившейся в самом его конце. Еще накануне вечером, лично проведя рекогносцировку, Даву понял важность этого населенного пункта в том случае, если ему придется вступить здесь в бой с неприятелем. Войска третьего корпуса немедленно заняли Хассенгаузен и находившиеся рядом с ним высоты. Вскоре после этого из густого утреннего тумана выросли 25 эскадронов под командованием Блюхера — авангард прусской армии, возглавляемой герцогом Брауншвейгским, вместе с которым находился и сам король Фридрих-Вильгельм III. Вслед за кавалерией Блюхера в бой с французами вступила прусская пехота и артиллерия. «По определению Раппа[122], Даву оказался в столь тяжелом положении, когда всякий менее стойкий военачальник должен был неизбежно потерпеть поражение… Даву не только устоял против огромных сил противника, но и, превзойдя в военном искусстве, разгромил его наголову»{319}. Ожесточенное сражение, получившее название битвы при Ауэрштедте, продолжалось шесть часов{320}. «Король Пруссии, герцог Брауншвейгский и маршал Мюллендорф, а также более 60 000 человек… оспаривали победу у вашего 3-го корпуса… нам досталась почти вся неприятельская артиллерия; число пленных не слишком значительно…»{321} — в таких выражениях об итогах битвы при Ауэрштедте 14 октября 1806 г. докладывал императору сам маршал Даву.
Ауэрштедт — один из немногих случаев оборонительного сражения, превратившегося в сражение наступательное, при котором численно слабейший противник нанес поражение сильнейшему (по меньшей мере вдвое) неприятелю. Если рассматривать битву 14 октября 1806 г. в самом общем виде, не вдаваясь в мелкие детали, интересные лишь узким специалистам{322}, то она может быть представлена как пьеса из трех актов. Ее первый акт — предусмотрительно, в отличие от пруссаков, которые этого не сделали{323}, проведенная рекогносцировка и захват ключевых пунктов будущего поля боя; ее второй акт — упорная, жесткая оборона всех занятых позиций (при этом Даву чрезвычайно экономно расходовал свои силы, бросая их в бой лишь в случае крайней необходимости); ее третий акт — когда все атаки пруссаков были отбиты и их наступательный порыв иссяк, а моральный дух был надломлен, мощная контратака в центре и на обоих флангах силами всех трех дивизий (Фриана, Гюдена и Морана), участвовавших в сражении, принесшая французам победу. На протяжении всего боя выдающуюся роль в разгроме противника сыграл лично Даву: «Его твердость и непоколебимая воля, — писала современница, — решила победу, долго оспариваемую Калькрейтом[123] и Блюхером… Кажется несомненно, — продолжает она, — что истинная слава этого дня (14 октября 1806 г.) принадлежит маршалу Даву»{324}. 14 октября Луи Николя постоянно находился в гуще боя. Его мундир был черен от порохового дыма, треуголка сбита с головы вражескими пулями. «Великий Фридрих уверял, — кричал он своим солдатам, — что Бог дает победу большим батальонам, но он лгал; побеждают лишь самые стойкие, а вы и ваш командующий как раз из их числа!»{325}
«Маршал Даву атаковал (противника), — писал Савари[124], — с меньшими силами, в соотношении один к четырем… Он смог удержать своих людей на поле боя, лишь появляясь повсюду лично… Славой, которую он обрел в этот день… Даву был обязан своей величайшей доблести и доверию, которое он внушал своим войскам… Несмотря на понесенные им потери (более 7 тыс. убитых и раненых)[125], он захватил у неприятеля семьдесят орудий и принудил его к отступлению»{326}.
Одновременно с разгромом прусской армии под Ауэрштедтом маршалом Даву сам Наполеон нанес поражение прусским войскам под командованием князя Гогенлоэ близ Йены. Впрочем, в отличие от Ауэрштедта, под Йеной не пруссаки, а французы обладали почти двойным численным превосходством над своим противником{327}. Видимо, принимая в расчет этот факт, один из биографов «железного маршала» писал о том, что Наполеон «в своих бюллетенях… преуменьшил роль, сыгранную Даву, и умалил его успех…»{328}. Это не совсем так и даже скорее совсем не так. К примеру, в пятом бюллетене Великой армии от 15 октября 1806 г. были такие слова: «Этот маршал (Даву) проявил выдающуюся храбрость и твердость характера — первые качества воина»{329}. В день опубликования этого бюллетеня в письме к Мюрату император сообщал следующее: «Маршал Даву дал превосходное сражение; он один разгромил 60 000 пруссаков»{330}. В письме к самому Луи Николя, написанном 16 октября 1806 г., Наполеон отмечал его «превосходное руководство» (войсками в битве при Ауэрштедте). «Я сожалею, — писал далее император, — о гибели ваших отважных солдат; но они пали на поле чести. Передайте всем вашим частям и вашим генералам то, что я доволен ими. Они приобрели право на мое вечное уважение и признательность»{331}.
119
Речь идет о прусском короле и знаменитом полководце Фридрихе II (1712–1786), прозванном «Великим».
121
Сведения, приводимые разными исследователями о численности корпуса Даву, очень противоречивы, но в большинстве случаев колеблются около цифры 26–27 тыс. человек; что же касается численности противостоявшей Даву под Ауэрштедтом армии герцога Брауншвейгского, то здесь разброс цифр более велик — от 50 тыс. (у Меринга) до 70 тыс. (у Манфреда).
122
Рапп Жан (1772–1821), французский генерал, участник революционных и наполеоновских войн. Был губернатором Данцига. Руководил осажденным гарнизоном этой крепости в 1813 г.
124
Савари Анн Жан Мари Рене (1774–1833), французский генерал и государственный деятель, герцог Ровиго. С 1802 г. был главой французской тайной полиции. Выполнял ряд поручений Наполеона, одним из которых был арест и расстрел (1804) герцога Энгиенского. Министр полиции с 1810 по 1814 г.
125
Потери корпуса Даву при Ауэрштедте в разных исторических сочинениях определяются по-разному, но чаще всего варьируются между 7–8 тыс. человек.