Между тем во Франции в начале 1793 г. происходят важные перемены. 21 января 1793 г. на эшафот поднимается король Людовик XVI, которого теперь, правда, именуют Капетом, и республика, провозглашенная в стране еще в сентябре предыдущего года, получает свою кровавую жертву. Достоверных сведений о том, как Ней отнесся к этому событию, не сохранилось. Впрочем, генерал Сарразен, правда, много позже, уже во времена Реставрации, уверял, что Ней и он сам «с негодованием и яростью» восприняли «ужасное убийство наилучшего из королей»{410}. Так ли все было на самом деле? Учитывая время, когда Сарразен сделал свое признание и даже саму его тональность («убийство наилучшего из королей»), можно усомниться в его искренности. И все же есть определенные основания, чтобы поверить словам Сарразена. Дело в том, что Сен-Сир, описывая положение, существовавшее во французской армии в начале революционных войн, заметил, характеризуя кавалерийские части (а Ней ведь как раз и служил в кавалерии): «Не знаю, почему подозревали, что эти полки были менее привержены революционному правительству, нежели прочие войска»{411}.
Однако, если Нея и возмутила расправа над этим «бедным тираном», как выразился по поводу Людовика XVI один из его современников, то это не помешало ему верой и правдой служить революционной родине, вынесшей этот суровый вердикт.
Очутившись в действующей армии, Ней очень скоро проявляет те качества, которые затем на протяжении двух десятков лет будут отличительными чертами его «почерка» как военачальника: неукротимую энергию, сообразительность, ясность понимания стоящих перед ним задач, бесстрашие. Нею было абсолютно неведомо чувство страха. Когда однажды его спросили, испытывал ли он когда-либо страх, Ней не раздумывая ответил: «Нет, для этого у меня не было времени»{412}.
С 1792 по 1794 г. Ней служит в Армии Севера. Первое крупное сражение, в котором ему довелось участвовать, — проигранная французами битва под Неервинденом (18 марта 1793 г.){413}. Затем следуют новые бои, стычки, наступления, отступления, — все то, без чего невозможна ни одна война. И везде, при всех обстоятельствах Мишеля не покидает присутствие духа. Его беспримерная отвага и находчивость — первые качества воина — входят в поговорку. Однажды во время отступления с маленьким отрядом в двадцать гусар Ней ухитрился наголову разбить вражеский отряд в три сотни сабель…{414}
12 апреля 1794 г. Ней получает чин капитана. Тогда же его замечает генерал Клебер — один из самых выдающихся и ярких полководцев Республики. Шестнадцатью годами старше Нея, Клебер — сын каменщика из Страсбурга к 1794 г. был известной и популярной во французской армии личностью. Вступив в ряды Национальной гвардии в самом начале революции, Клебер уже в 1792 г. командует легионом волонтеров в армии генерала Кюстина, а затем, в течение четырех месяцев живя, как он сам выразился, «под сводом огня», возглавляет героическую оборону Майнца, осажденного австрийскими войсками. Ему удается заключить с противником почетную капитуляцию, согласно которой гарнизон Майнца покинул город с оружием в руках. Затем Клебер принимал участие в боевых действиях на Западе, сражаясь с вандейскими мятежниками[150]{415}. Будучи направлен в Самбро-Маасскую армию генерала Журдана, Жан Батист Клебер, к тому времени уже дивизионный генерал, и заметил там Нея. Клебер захотел взять лихого капитана к себе в штаб и не был разочарован своим выбором. «Капитан Ней, — докладывал Клебер комиссару Конвента Жилле, — продемонстрировал чудеса храбрости. С тридцатью драгунами 7-го драгунского полка и несколькими ординарцами он атаковал две сотни черных гусар и отбросил их, приведя в величайшее смятение»{416}.
Генерал Клебер
В мае 1794 г. Клебер поручает Нею возглавить отряд в 500 кавалеристов, а через два месяца он становится командиром эскадрона в Самбро-Маасской армии{417}. Жан Батист — его непосредственный начальник, как и прежде, особо выделяет среди всех прочих упрямого и отважного лотарингца. По словам Сарразена, «Ней был вторым Клебером»{418}. Возможно, этим удивительным сходством Клебера и Нея и объясняется тот особый доверительный, совсем не субординационный тон, который установился в их взаимоотношениях.
В конце 1794 г. Ней принимает участие в осаде Маастрихта. Во время этой осады, 22 декабря, он был ранен пулей в левое плечо{419}.
1795 г. проходит для Мишеля без особых происшествий. Единственное жаркое дело, в котором ему довелось отличиться в этом году, — битва при Опальдене (8 сентября 1795 г.). В этом сражении обе стороны — французы («синие и белые»[151]) сходятся в братоубийственной схватке…
Начиная с 1796 г. Ней командует кавалерией дивизии генерала Колана. В этом качестве он сражается под Альтенкирхеном (4 июня 1796 г.) и участвует в штурме Вюрцбурга (15 июля 1796 г.), захватив в плен две тысячи австрийцев, хотя под его командой было не больше сотни гусар{420}. Вскоре Нею доводится участвовать в сражении при Форхайме и, как всегда, в нем отличиться. 1 августа 1796 г. Клебер представляет его к званию бригадного генерала{421}.
В начале кампании 1797 г., как и в предшествующие два с лишним года, Ней сражается с австрийцами в рядах Самбро-Мааской армии, под началом генерала Поля Гренье, который был его земляком — уроженцем Саррлуи. 19 апреля французы одерживают победу при Кирхберге, а уже через день близ Гиссена бригадный генерал Мишель Ней попадает в плен к неприятелю. По словам его биографов, причина этого — простая случайность. Во время отступления французской армии Ней, шедший со своими гусарами в арьергарде, внезапно обнаружил батарею конной артиллерии, по какой-то причине оказавшуюся без орудийной прислуги и, по-видимому, обреченную попасть в руки врага. Не долго думая, Ней развернул своих кавалеристов, бросив их в атаку на австрийский полк, уже почти захвативший бесхозные пушки. Не ожидавшие ничего подобного, австрийцы подались было назад, как тут прямо во фланг гусаров Нея атаковал полк тяжелых драгун неприятеля. В короткой и жестокой схватке отряд Нея был разбит, а он сам, со сломанной саблей в руке, придавленный павшей во время боя лошадью, попал в плен к австрийцам{422}.
Ней пробыл в плену чуть больше месяца и был отпущен «на честное слово» 27 мая 1797 г., а затем уже обменен на взятого в плен австрийского генерала. Тем временем, как раз в мае 1797 г. (жерминале V года по республиканскому календарю), серьезно осложнилась внутриполитическая обстановка во Франции. Выборы в законодательные советы Республики[152] внезапно дают значительное большинство в них роялистским и пророялистским элементам, так называемой партии Клиши[153]. После некоторого колебания и непродолжительных раздумий Директория с помощью армии «наводит порядок» в стране, арестовав большинство не угодных ей депутатов.
150
Жители Вандеи, департамента на западе Франции, по преимуществу крестьяне, восставшие против Республики.
151
Прозвища, которые дали друг другу в годы Великой французской революции роялисты и республиканцы («синие» — республиканцы, «белые» — роялисты).