Однако лишь после этого развертывается центральный эпизод сказки — путешествие Абдаллаха земного на дно морское, которое он решает предпринять, прежде чем отправиться в паломничество. Описание морского царства, в котором многое подобно земной жизни, но многое удивительно и необычно, напоминает арабские сказки о путешествиях типа «Синдбада-морехода», а в обмене дарами двух Абдаллахов чувствуется опыт торговли с заморскими странами. Сопоставление двух царств выявляет, с одной стороны, единство мира, подчеркнутое единообразием имени четырех добрых персонажей сказки (Абдаллах — раб Аллаха), с другой стороны, разнообразие форм бытия. Автор умело пользуется приемом остранения: Абдаллах земной дивится тому, что он видит, а морских жителей забавляет вид «куцего» (бесхвостого) землянина. Столкновение двух представлений о нормальном достигает кульминации в сцене, когда Абдаллах земной становится свидетелем ликования обитателей моря по поводу смерти одного из них. Увидав недоумение землянина и услыхав от него о траурных обычаях в его стране, Абдаллах морской забирает обратно «залог», который просил друга отнести на могилу пророка, и разрывает с ним всякие отношения. На вопрос удивленного этим поворотом дела Абдаллаха земного он отвечает: «Разве вы, о люди земли, не залог Аллаха?.. Почему же вы, когда приходит к вам новорожденный, радуетесь ему, хотя Аллах великий вкладывает в него душу, как залог, а когда он берет ее обратно... почему вы плачете и печалитесь?» Так благочестивый автор рассказа выявляет абсурдное противоречие между естественной привязанностью людей к жизни и к близким и религиозной концепцией жизни, как временного испытания, а смерти, как возвращения к божеству.
Основные персонажи сказки, четыре Абдаллаха, — люди добрые и благородные. Пекарь бескорыстно кормит рыбака и его семью, Абдаллах морской охотно снабжает рыбака драгоценностями и оказывает ему в своей стране гостеприимство, рыбака волнует не нищета, а страх, что он не сможет расплатиться с пекарем, царь защищает рыбака, обвиненного без всякого основания в краже, и конфликт между Абдаллахом земным и его другом возникает отнюдь не на корыстной почве. Таким образом в сказке сформулирован некий идеал, в который «критика» Абдаллаха морского вносит свои коррективы.
Одно из самых совершенных произведений позднеегипетского слоя — «Рассказ о Маруфе-башмачнике», занимательная, стройно скомпонованная, изобилующая комическими ситуациями фабула которого разворачивается на фоне яркой, богатой разнообразными реалистическими деталями картины жизни. Действующие лица рассказа уже не просто схематичные и абстрактные носители нормативных черт, но наделенные определенными психологическими характеристиками персонажи. Таков главный герой — Маруф — простодушный, но вместе с тем и не лишенный некоторой хитрости, порой плутоватый горожанин, щедрый и великодушный, такова его изобретательная и предприимчивая жена — царевна, способная постоять за интересы свои и своего мужа, жадный и глуповатый царь, гостеприимный крестьянин, завистливый и жестокий везирь, готовый нарушить предписания ислама, и т. д. Особое очарование повествованию придает тонкий флер волшебной фантастики, сквозь который проступает жизнь большого средневекового арабо-мусульманского города, с его сложными социальными взаимоотношениями, и его основных обитателей — бедных ремесленников, мелких торговцев, богатых купцов, чиновников и т. д. Присущее египетским сказкам назидание выражено здесь лишь финалом, который должным образом венчает все приключения и злоключения героя; справедливость торжествует, злые персонажи (везирь, первая жена героя) наказаны, а честные, щедрые и благочестивые ремесленник и крестьянин, благодаря послушным талисману джиннам, становятся богатыми и знатными.
Собранные в настоящем сборнике сказки, равно как и сказки, изданные в предыдущих сборниках, дают представление о разных слоях и жанрах «Тысячи и одной ночи» от древнейшего индоиранского до позднейшего — каирского, от волшебной сказки до бытовой новеллы. Веками накапливались и складывались в законченные формы детали замечательного памятника многогранного народного гения, и поныне увлекающего читателя и восхищающего его своей поэтичностью и образным богатством.
Предлагаемый читателю сборник — четвертый и последний в серии «Избранные сказки, рассказы и повести из «Тысячи и одной ночи». Три предыдущих сборника вышли под названиями: «Халиф на час», «Синдбад-мореход» и «Царевич Камар аз-Заман и царевна Будур».
И. Фильштинский
РАССКАЗ ОБ АЛА АД-ДИНЕ АБУ-Ш-ШАМАТЕ
Дошло до меня, о счастливый царь, — сказала Шахразада, — что был в древние времена и минувшие века и годы один человек, купец в Каире, которого звали Шамс ад-Дин, и был он из лучших купцов и самых правдивых в речах, имел слуг, и челядь, и рабов, и невольниц, и невольников, и большие деньги и состоял старшиной купцов в Каире. И была у него жена, и он любил ее, и она его любила, но только он прожил с ней сорок лет, и не досталось ему от нее ни дочери, ни сына. И вот, в один из дней, он сидел в своей лавке, и увидел он, что у каждого из купцов был сын, или двое сыновей, или больше, и они сидели в лавках, как их отцы. А в тот день была пятница, и этот купец пошел в баню и вымылся, как моются в пятницу, а выйдя, он взял зеркало цирюльника и посмотрел в него на свое лицо и воскликнул: «Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и что Мухаммед — посланник Аллаха!» — а потом взглянул на свою бороду и увидел, что белое в ней покрыло черное; и вспомнил он, что седина — посланец смерти.
А его жена знала время его возвращения и мылась и приводила себя для него в порядок; и когда купец вошел к ней, она сказала ему: «Добрый вечер!» Но он отвечал ей: «Я не видел добра!»
А жена купца сказала невольнице: «Подай столик с ужином!» И невольница принесла еду, и жена купца сказала: «Поужинай, господин мой»; а купец отвечал: «Я не стану ничего есть!» — и пихнул столик ногой и отвернул лицо от жены.
«Почему это и что тебя опечалило?» — спросила его жена; и купец сказал: «Ты причина моей печали!» — «Почему?» — спросила его жена. «Потому, — отвечал купец, — что, когда я сегодня открыл лавку, я увидел у каждого из купцов сына, или двух сыновей, или больше, и они сидели в лавках, как их отцы, и я сказал себе: «Поистине, тот, кто взял твоего отца, тебя не оставит! А в ту ночь, когда я вошел к тебе, ты взяла с меня клятву, что я не женюсь ни на ком, кроме тебя, и не возьму себе в наложницы ни абиссинскую, ни румскую, ни какую-нибудь другую невольницу и не проведу ночи вдали от тебя, — но дело в том, что ты бесплодная и жить с тобой — все равно что с камнем». — «Имя Аллаха да будет надо мною! — воскликнула жена купца. — Поистине, задержка от тебя, а не от меня, потому что твое семя прозрачное». — «А что с тем, у кого семя прозрачное?» — спросил купец; и его жена отвечала: «Он не делает женщин беременными и не приносит детей». — «А где то, чем замутить семя? Я куплю это — может быть, оно замутит мне семя?» — спросил купец; и жена его сказала: «Поищи у москательщиков».
И купец проспал ночь, и утром он раскаялся, что упрекал свою жену, а она раскаялась, что упрекала его. И он отправился на рынок и нашел одного москательщика и сказал ему: «Мир с вами!» И москательщик ответил на его привет, и купец спросил его: «Найдется у тебя чем замутить мне семя?» — «У меня это было, да вышло, но спроси у соседа», — ответил москательщик; и купец ходил и спрашивал, пока не опросил всех (а они над ним смеялись), и потом он вернулся к себе в лавку и сидел огорченный.
А на рынке был один человек, гашишеед, начальник маклеров, который принимал опиум и барш[1] и употреблял зеленый гашиш, и звали этого начальника шейх Мухаммед Симсим, и жил он в бедности. И всякий день он обычно приходил утром к этому купцу. И вот он пришел, как обычно, и сказал ему: «Мир с вами!» И купец ответил на его приветствие сердито. «О господин, почему ты сердит?» — спросил Мухаммед; и купец рассказал ему обо всем, что случилось у него с женой, и сказал: «Я сорок лет женат, и моя жена не забеременела от меня ни сыном, ни дочерью, и мне сказали: «Она не беременеет потому, что у тебя семя прозрачное». И я стал искать чего-нибудь, чтобы замутить себе семя, и не нашел».