Ни один из вариантов не давал семье Коббов надежды на спасение.
– Я предлагаю это от чистого сердца, – сказала Оттолина Бивертейл. – Никакого обмана. Покажитесь, и тогда мы с моими парнями не откроем огонь, а просто с вами потолкуем. Даю вам пару минут на то, чтобы принять решение. Если не увидим вас, когда истекут две минуты, начнем стрелять.
– Остается только одно, – сказал Джейн матери и брату. – Мэтти, помоги мне. – Он кивнул на комод, который загораживал дверь.
– Мы будем вести с ней переговоры? – спросил Мэтти, пока они с Джейном отодвигали в сторону комод.
– Мы не будем. Я буду, лично я. Если есть шанс спастись, то им нужно воспользоваться. Но, Мэтти, пока я там, ты должен быть на крыше. Возьми «Хайес энд Карри» тридцатого калибра, пригнись, чтобы тебя не заметили, и прикрывай меня. Если хотя бы на секунду покажется, что я в беде, всади пулю в голову этой Бивертейл. Без нее банда превратится в курицу с отрубленной головой и, может, даже бросится бежать.
– Не нравится мне этот план, – сказал Мэтти.
– Мне тоже, – сказала Радиант Кобб. – Дурацкая мысль.
– Других годных вариантов у нас нет, мама, – ответил Джейн. – Я не ожидал, что их будет столько. Так мы хотя бы получим какое-то пространство для маневра. Если что-то не заладится, я рвану обратно в дом, и тогда будем драться.
Суровое лицо его матери осветила нежная улыбка. Радиант Кобб прикоснулась к щеке Джейна.
– Ты точь-в-точь как твой папа. Те же глаза. Та же дерзость. Надеюсь, ты не стал таким же бабником и кутилой, как он.
«Я и в этом на него похож», – подумал Джейн.
– Мэтти, топай наверх, – сказал он. – Мама, я скоро вернусь.
Прижав «Веру» к груди, Джейн вышел из дома. Дверь он оставил приоткрытой на тот случай, если придется стремительно отступать.
– Вот так, – сказала Оттолина Бивертейл. – Всего один?
– Пока – да, – ответил Джейн и оглядел собравшихся у дома бандитов. Оборванцы, отбросы общества. Их лошади – костлявые понурые клячи – выглядели ненамного лучше. Только паломино Оттолины Бивертейл казался ухоженным.
– Ты, должно быть, старший сын мамаши Кобб, – сказала Оттолина. – Джейн, да?
Один из ее подручных презрительно фыркнул.
– Странное имя для парня, – сказала Оттолина Бивертейл.
– Даже не пойму, комплимент это или нет – особенно от женщины по фамилии «Бивертейл», – парировал Джейн[1].
Несколько бандитов снова фыркнули, но на этот раз украдкой.
– И все же твои родители поступили довольно жестоко, дав тебе имя девочки.
– Ну раз уж речь пошла о жестоких именах… «Оттолина»?
– Это означает «преуспевающая в битве». Может, мои мама и папа не были добрыми, но, похоже, они оказались провидцами. – Она указала на «Веру»: – «Каллахан»?
– Ага.
– Модифицированный спусковой крючок. Откалиброванный лазером прицел «Харвуд».
– Ты разбираешься в пушках.
– И ты тоже. Такое оружие способно нанести огромный урон.
– Люблю поболтать об оружии, – сказал Джейн, – но я тут не для этого.
– Я тоже. – Оттолина откинулась назад в седле, и ее единственный глаз сверкнул. – Джейн Кобб, нам с тобой нужно свести счеты. Мне известно из достоверных источников, что ты и твой брат убили трех моих людей.
– С этим спорить не буду.
– Вот и прекрасно. Значит, тебе не придется лгать.
– Меня вынудили это сделать. Те люди хотели украсть наш скот.
– И ты был в полном праве защищать и его, и свои средства к существованию. С этим я не спорю. Но мне нужны твои коровы, и я собираюсь их заполучить. Вопрос не в том, получу я их или нет, а в том, насколько добровольно вы их отдадите.
– По-хорошему или по-плохому, да?
– Вроде того. Они сейчас вон в том коровнике? Риторический вопрос. Я и сама слышу, как они мычат и топают копытами.
Стадо действительно теряло терпение. Коровам не нравилось, что их заперли, и они, несомненно, чувствовали, как напряжены находящиеся рядом люди.
– Значит, так, – сказала Оттолина Бивертейл. – Вы разрешаете мне и моим парням подойти туда, открыть двери сарая и вывести оттуда скотину. На этом все закончится. Никакой стрельбы, никаких трупов. Раз уж трое моих людей скончались из-за вас, то, по-моему, я поступаю по справедливости. Око за око мне не нужно. Я готова взять причитающееся в виде нескольких центнеров коров.
– Это неприемлемо, – ответил Джейн. – Если вы заберете весь наш скот, у нас ничего не останется. Мы же работаем на этом ранчо. Эти коровы – наш источник дохода.
– У вас есть не только они, но и пахотные культуры – по дороге сюда мы видели поля альфальфы, маиса, сахарной свеклы. Но пусть никто не скажет, что Оттолина Бивертейл несправедлива. Мы заберем только половину скота. Это мое последнее предложение.