– Ты перенес все на редкость легко, дитя Рима. – Леди погладила пальцами его щеки. – Я даже начала подумывать, что наркотический туман тебе не в новинку.
– Ну, я же учился в университете.
Она хихикнула, но покачала головой.
– Позволь посоветовать тебе не пытаться прятаться за стеной своего интеллекта или юмора чаще, чем это на самом деле необходимо. Полагаю, ты сам видел, как страдают твои новые друзья, когда поступают так друг с другом? Не наступай на те же грабли. Это только усложнит твои жизни.
Купер испустил продолжительный вздох, который, казалось, будет длиться если не вечно, то хотя бы до тех пор, пока его легкие не станут плоскими, как блинчик.
– Пожалуй, это дельный совет. Не умничай, не строй из себя клоуна и не играй в «Три шлюхи». И чем бы ни занимался, постарайся, мать его, не подохнуть. Впрочем, если и отбросишь коньки, ничего особенно страшного, все равно никто не может Умереть, что и составляет основную проблему. Да-да, сегодня я вдоволь наслушался дельных советов.
Леди простерла руку в сторону окон, где водянистый свет пробивался сквозь шторы.
– Сегодня уже перешло в завтра.
Купер потер лицо ладонями, но Леди отвела их и смерила его серьезным взглядом.
– У той монеты советов, которой тебе заплатили, есть оборотная сторона. Начертано, что гость Неоглашенграда имеет право по одному разу потребовать наставлений от трех шлюх. В крови, мудрости и любви.
Щеки Купера пылали, но при этом он испытывал некоторое раздражение и неловкость, – быть может, у него нечто вроде аллергии на людей, которые лезут с советами без спроса, или же его просто бесит та манера, в которой общаются все работницы сексуальной отрасли?
– Эшер предупредил меня, что в этой игре невозможно победить. И, кажется, я начинаю понимать, что он имел в виду.
Мертвая царица засмеялась, и звук ее голоса подхватили колокола, загремевшие в городе за стенами дворца-борделя.
– Порой у тебя просто нет выбора, садиться за игру или нет, мой непонятливый мальчик.
– Леди, я умею выкручиваться. Я ньюйоркец.
– Вот она, римская гордыня! А я думаю, что три шлюхи могут тебе помочь. И я была первой из них.
Он помедлил с ответом, положив на одну чашу весов все усиливающееся неприятие того, что так напоминало собачью чушь, а на другую – потребность впитывать в себя любые знания, способные помочь.
– А что еще ты увидела во мне?
– Всякая душа лучится по-особенному, а твоя подобна цветку и уникальна. В тебе ведь силен зов ко всему шаманическому? Однажды ты придешь к этому, если только еще не пришел. Омфалос? Это слово переводится как «пуп», axis mundi, стержень вселенной. Центр мира, где сливаются истина и ложь. Ты примешь это имя, Купер-Омфал, и сам станешь чем-то вроде оси. Но слушай меня очень внимательно: это не столько обретение власти, сколько обнаружение точки опоры для рычага. Кроме того, ты обладаешь чем-то вроде провидческого дара, и если научишься им пользоваться… Мы уже говорили о твоей способности слышать чужие страхи. Ты в самом начале пути становления шамана.
Она медленно выдохнула и прижала костяшки пальцев к его щеке.
– Но я не вижу в твоих способностях той значительности, которая могла бы привлечь внимание пенатов[21], старейших, именующих себя Первыми людьми. Не вижу я и великого мастера тайных искусств, чье пробуждение вырвало его из физической реальности целиком, прежде чем спускать все глубже, глубже и глубже, пока он не оказался у меня.
Купер с трудом подавил желание повесить голову.
– Иными словами, я так и остаюсь бесполезной загадкой. Ошибкой природы.
Леди пронзила его пристальным взглядом. Он вновь ощутил ее страх – отдаленный и неопределенный, но утихавший, когда она начинала говорить.
– Не знаю, почему серого и благородную фею так волнует твоя участь, – в мирах много куда более интересных и странных вещей, нежели заблудившийся человек. И твой пепельнокожий приятель относится к таковым, как, впрочем, и я. Но я скорее вырву свои глаза, чем предам его доверие, к тому же ты, Купер, и сам заслужил мое глубочайшее уважение и восхищение. Быть может, нужные тебе ответы непросто открыть, но ты вовсе не бесполезен.
– Неужели? – Он ничего такого в себе не ощущал.
– Ты сумел сохранить самообладание перед лицом реальности, сокрушавшей более слабые умы. Мало кому доводилось за один день познать правду о мирах! Пробуждение к новой жизни всегда шокирует, что есть, то есть, но ты уподобился куску стали, раскаленному добела в горниле, а затем брошенному в самую холодную из вод, но не давшему ни единой трещины.