— А вот так, — рассмеялась Маша. — Она живая легенда… да ещё и везучая, зараза. Её ещё зовут Девочкой, с которой ничего не случится. Её весь Институт знает, и все всё прощают. И никто не может объяснить почему…
Глава 7. Новый Год
Новый Год в Институте Времени — дата особая. Это, наверное, самый любимый праздник всех сотрудников, и неспроста: каждый раз празднуют его по-разному.
В этом году решили провести стендап-конкурс в стиле телешоу начала двадцать первого века и обычный корпоратив. В конкурсе приняло участие десять человек, среди которых была и Лена.
В двадцатых числах декабря сотрудники МИВа зашли в зал для конференций, правда, не с целью послушать очередной заумный доклад, а повеселиться.
В качестве судей выступили трое: Ричард Темпест, Иван Сергеевич и Полина Метёлкина. Причём Ивана затащили чудом, пообещав повысить новогоднюю премию, так как не хватало судей. Лена выступала седьмой. Первыми выступили техники Тимоша и Семён Владимирович. Они рассказывали ужасно скучные и непонятные анекдоты про какие-то механизмы и кристаллы, которые были понятны лишь нескольким из зала. Затем на сцену вышла Маша, рассказав несколько шуток про Каменный Век. Потом выступил Вертер с юмористическими стихами собственного сочинения. Остальных Королёва не слушала.
Когда подошла очередь Лены, она была спокойна и уверена в своих силах. Рассказав несколько забавных историй про образование и учёбу в институте, Королёва перешла к самой главной части — к шутке про Гоги. Несмотря на то, что девушка в душе уже давно примирилась с профессором, она всё-таки решила напоследок отомстить.
— А вы знали, что Гоги мушкетеры нравятся? — сказала Лена и поймала на себе саркастичный взгляд Темпеста. — Вы же не хотели этого знать, верно? Он вам просто выбора не оставил. Гоги реально какой-то помешанный на них. Знаете, я вот иногда думаю: это ведь хорошо, что у него две дочки, а не два сына. А то точно бы Атос и Портос назвал. А так бегают две девчонки — Атосиха и Портосиха.[7]
Лицо профессора надо было видеть. Его всего перекосило от злобы, цвет кожи менялся от багрового до зелёного. Бог знает, сколько сил ему потребовалось, чтобы не кинуться через весь зал и не придушить студентку.
Остальным, правда, эта шутка понравилась, кроме того, на конкурсе Лена заняла почётное второе место.
Про то, что у Гоги есть две очаровательные дочки, которых на самом деле звали Варей и Никой, Лена узнала совершенно случайно. Безусловно, она была в курсе, что он женат, но про детей не знала.
Однажды Лена бесцельно бродила по коридорам института и вдруг услышала детский смех. Она пошла на звук и увидела забавную картину: Гоги гоняется за маленькой девочкой, на вид младше трёх лет.
Лена улыбнулась.
— А я и не знала, что у тебя дети есть, — она заметила девочку лет десяти, которая тихо сидела и с крайне серьёзным выражением лица читала что-то по планшету.
— Ага, — усмехнулся профессор, держа на руках барахтующегося и рвущегося на свободу ребёнка. — Это Ника, а вон та серьёзная мадам — Варя. Их мама, моя жена Ирина — ихтиолог, сейчас в командировке.
Как потом Лена узнала от Ричарда, Варя не родная дочь Гоги. Ирина с профессором поженились полтора года назад, бывший же муж женщины, тоже ихтиолог, без вести пропал в Тихом океане пять лет назад.
Корпоратив представлял из себя просто классическую вечеринку. Академик Петров, правда, запретил алкоголь на территории института после выходки Гоги. Но подавляющее большинство сотрудников это никак не задевало.
Тридцать первого декабря в том же зале для конференций убрали все стулья, поставили и украсили классическую новогоднюю ёлку, развесили новые гирлянды, принесли несколько мягких диванов и с десяток столов для фуршета.
Так как приглашены были только сотрудники Института Времени, то большинство осталось дома, праздновать Новый Год с семьёй. Поэтому, когда в девять часов вечера собрались все гости, набралось человек тридцать от силы (это при том, что штат МИВа насчитывал сто с лишним сотрудников).
К своему удивлению, Лена увидела в толпе Гоги.
— Не ожидала тебя тут увидеть, — улыбнулась она. — А как же дочки?
— Дочки? — профессор заулыбался, — Они с мамой, на подводной базе в Тихом океане. Старшей там интересней, а мелкая всё равно мало что понимает.
Тут в их диалог влез Михаил Петрович: