— Помню. Такое забудешь…
— Так вот… Может мне надо написать что-то про это? Да и вспоминая твой образ… Может, написать что-то про гвардейцев?
Темпест поперхнулся чаем.
— Кха-кха, не… не надо. Если ты будешь писать по Новому Времени, то в комиссии будет профессор Гоги. А с такой темой… Это ничем хорошим не закончится.
— Да шучу я, — Лена усмехнулась. — Это была одна из моих дополнительных наработок, я тебе показывала, но после той ссоры… А если серьезно, у меня есть идея. Раз меня закинут в Германию Позднего Средневековья, то я могу сравнить две эпохи… «Сходства и Различия между Европой Позднего Средневековья и Раннего Нового Времени».
К экзамену Лена готовилась основательно: несмотря на прекрасное знание языка, она уточнила и выучила все «временные» особенности; как можно подробнее изучила планы всех немецких городов; сделала прививки от чумы и прочих заболеваний, что бушевали в тот период; подобрала максимально неприметную одежду, решив нарядиться обычной городской жительницей, и самое главное, придумала, как спрятать камеру. Техники искусно замаскировали мини-камеру в железную заколку для волос. Девушка специально подбирала самое простое украшение, чтобы не подумали, что она его украла.
Задание оказалось простейшим: пробыть в прошлом около часа и сделать несколько фотографий. Чтобы отсчитать время, проведённое в прошлом, студентка должна будет запустить таймер на браслете связи, как только завершится переброска.
Утром в день экзамена Ричард проводил Лену до машины времени. Она была одета в платье-сюрко с крайне неудобным шлейфом, нарамник, на голове — омюсс[8]. В руках — корзинка. Около кабины их уже ждала экзаменационная комиссия во главе с Михаилом Петровичем.
На прощание Темпест сжал руку девушки и сказал:
— Главное, ничего не бойся.
Она кивнула и шагнула в кабину. Было бы чего бояться! Лена набрала код и нажала кнопку «Пуск». И провалилась в темноту.
Лене нравилась эстетика городов того времени: белые дома с красными крышами, построенные с минимальным использованием дерева, характерные для Германии этой эпохи; торговая площадь— «сердце» каждого средневекового города, и, вопреки стереотипам, разномастные одежды людей: даже крестьяне старались окрасить шерстяные вещи в более яркие цвета.
«Вот я дура… На Гоги ругаюсь, а сама же романтизацией и страдаю. Ну, я хотя бы не оправдываю насилие, и… мне просто нравится архитектура», — подумала студентка.
Она прошлась по городу. Улицы показались ей достаточно… Приличными? В фильмах часто показывают средневековые улицы, как авгиевы конюшни, но в реальности за чистотой следили, и даже наказывали за выливание ночных горшков на улицы.
Девушка не без любопытства рассматривала окружение. Образ был идеально подобран, поэтому на неё никто не обращал внимания. Все жители города занимались своими делами: кто-то спешил на базар с товарами, кто-то — наоборот, за покупками; некоторые просто разговаривали.
Королёва перекинулась парой слов с торговцами, решившими рискнуть и торговать прямо на улицах, из своих домов — тогда подобное было не так распространено. Лена незаметно потрогала заколку: камера сделала несколько снимков.
Дойдя до площади, Королёва принялась неспешно рассматривать товары, периодически фотографируя моменты, что показались ей интересными. Чтобы не вызвать подозрений, она купила деревянную игрушку в виде лошади и положила её в корзинку.
В конце концов, Лена дошла до центра города, где находился собор. И ахнула.
«Это же Трирский собор Святого Петра и церковь Богоматери, Либфрауэнкирхе!» — осознала она.
Собор был построен в романском стиле, это становилось понятно по лаконичной отделке. Выглядел он прочно и основательно, чему способствовали массивные стены.
Церковь же была идеальным примером готической архитектуры: арки с заострённым верхом, узкие и высокие башни и колонны, богато украшенный фасад с резными деталями.
Церковь заинтересовала Лену гораздо больше, и девушка подошла ближе. Она рассматривала фасад, украшенный небольшими скульптурами святых, круглые окна, которые были похожи на цветы из-за необычных рам… Внутрь девушка не пошла: ежедневная месса уже давно закончилась, а привлекать к себе лишнее внимание не хотелось.
Прослонявшись по городу ещё где-то полчаса, Лена зашла в крайне узкий переулок, и убедившись, что никого нет, посмотрела на браслет связи: прошло уже пятьдесят с лишним минут.
8
Омюсс (омюс, амюс) (Средневековье) — головной убор на основе капюшона, носился преимущественно женщинами. Иногда это чепец с меховой пелериной.
Шаперон (Средневековье, Возрождение) — головной убор, первоначально — род капюшона с длинным «хвостом». Называется так же худом.