– Да понимаю, понимаю, Юночка! – директор тяжело вздыхает и прячет платок в карман брюк. – Но я вас уверю, посторонних тут никого. Мюзикл свежайший, я же тоже стараюсь, чтобы никто лишнего не выяснил, премьера громкой будет, мы на вашу сестру очень рассчитываем. Опера и балет хорошо, конечно, но мы двигаемся дальше, ищем таланты! Театр после переформатирования, знаете ли, нуждается в новых голосах. А привидение… Да плюньте вы на него! Ну есть и есть! Мерещится и ладно! Предки с ним! Пусть слушает это потустороннее существо, может, у него и радостей больше никаких нет, ну?
Волберт вразвалочку идёт дальше и останавливается только у тяжёлых дубовых дверей. Он раскрывает одну из них и приглашающе машет рукой, пропуская вперёд и не забывая качать головой:
– Ох, умотали же вы меня, госпожа Клейн!
Я хмыкаю, заходя в самое сердце театра – огромный главный зал. Былая роскошь сусального золота и бордового бархата напоминает о том, что здание воздвигали при Империи Осидеста, когда Конфедерации Кантонов не существовало. Тогда на её месте было Пятикнешие, подчинённое власти императоров и императриц. После Войны за независимость никто в Конфедерации не любил вспоминать об общей истории с ненавистной Республикой, с которой мы когда-то составляли одно государство. Тем не менее все стараются беречь наследство Империи: от зданий до мощных артефактов.
– Что за красота! – шепчет директор, обходя меня.
Его взгляд направлен на сцену, хотя и само помещение заслуживает отдельного внимания. Всё тонет в полумраке, однако всё равно трудно не заметить роскоши. Бархату оттенка густого красного вина вторит мерцающая парча обивки и тяжёлые фалды занавеса. Благородный глубокий цвет идеально сочетается с позолотой на капителях колонн, на причудливых орнаментах лепнины на ярусах и не только… Кажется, золото повсюду, оно есть даже на «рожках» выключенных сейчас жирандолей, украшенных хрусталём, и, разумеется, на массивной люстре, похожей на застывший фейерверк из сотен сверкающих слёз. Она висит ровно по центру, над более широким проходом между партером и амфитеатром.
Я невольно отступаю, боясь, что однажды это великолепие просто рухнет на меня. Что вряд ли возможно без вмешательства… А вмешаться теперь есть кому. Приходится поднять голову, чтобы рассмотреть не только ложи бенуара у самой сцены, но и ложи бельэтажа, в одной из которых и прятался Призрак. Все они пусты, как и балконные… как и весь остальной огромный зал…
Я делаю глубокий вдох, наполняя лёгкие запахами театра: отполированный паркет, аромат древесных смол и холодок магических кристаллов, на которых работают софиты, рампа и остальное освещение. Не знаю, что ещё ожидала уловить. Может, вонь чужака?
Как пахнут привидения? А этот Призрак?
Хотя его нигде не видно, он всё ещё рядом – в мыслях. Это раздражает, потому я беру пример с Волберта и поворачиваюсь к сцене. Там почти десяток людей. И это не весь состав. Пока мне удалось увидеть мюзикл только частями и без реквизита, но он обещает быть масштабным. Между артистами прохаживается хореограф, а на первом ряду партера дымит сигаретой постановщица. Оркестровая яма пустует, вместо неё записанную музыку проигрывают магические установки. Позже оркестр присоединится к репетициям, а пока так…
Среди артистов я замечаю и Тину. Её пухлые розовые губы сомкнуты, потому что поёт её коллега. Сама она сосредоточенно танцует вальс с другим. Золотистые волосы, завязанные в высокий хвост, подвиты и падают на плечи и спину, несмотря на движения, пряди не кажутся растрёпанными. Тина переступает ногами в сторону и разворачивается. Её тонкая худощавая фигура невероятно изящна и напоминает мне о балерине, кружащей под музыку внутри шкатулки.
– Браво! – Волберт радостно обрывает тишину, установившуюся после отрепетированной сцены. Его грузное тело неожиданно резво движется вперёд.
Я же остаюсь на месте. Мой взгляд соскальзывает с сестры и направляется в ту самую ложу, где снова мелькает тень привидения…
***
– Пожалуйста, Юна, только не начинай опять, – страдальчески хнычет Тина, садясь на заднее сидение мобиля6[6].
– Неужели ты веришь, что это привидение? – возмущаюсь я, плюхаясь рядом с ней и захлопывая дверцу.
– Очень вероятно. Сама ведь говорила, что магия Шарана7[7] полностью не изучена, а значит, гипотетически привидения могут существовать…
– Гипотетически я оперная дива! А этот урод явно сталкер, который следит за тобой!