Вывеска на двери гласила, что это «Пивоваренный завод Саймонда». Только на третьем этаже смутно светилось одинокое окошко.
Этот район Рединга повсюду пересекали каналы – излучина Кеннета была глубоководной.
Сиони, скрипя зубами от напряжения, взобралась на горбатый мостик.
«И не смотри вниз», – говорила она себе.
Фонари здесь были пониже, чем в другой части города: они мерцали зачарованным разноцветным пламенем – от бледного, как известь, до фуксинового. Так, вероятно, отмечалась береговая линия. Отражения огней на поверхности канала напоминали листы водяных лилий, но Сиони не хотелось любоваться магическими отсветами. Кроме того, сейчас у нее имелись гораздо более серьезные причины для страха.
Черная птаха опустилась на щит с надписью «Канал Кеннет-Эйвон. Проход судов только по пропуску». Сиони, тяжело дыша, оперлась на перила. Птичка слетела ей в руки, она скомандовала «Прекратись!» и сунула птичку в сумку.
Осмотревшись, она заметила скамейку и нависшее над нею дерево, которое знало лучшие дни. За спиной у Сиони другой мостик вел прямо к причалу.
Сиони подошла к дереву и обомлела: по каналу плыла узкая лодка, чем-то похожая на каноэ. В ней сидели двое мужчин – один греб, другой курил сигару. Между ними горел фонарь, бросавший на грубые лица горчично-желтые отблески.
Мужчина с сигарой был, определенно, старым, с торчащим носом и дряблой кожей. Руки гребца закрывали длинные широкие рукава, а лицо его было смуглым.
У Сиони перехватило дыхание, по хребту пробежала дрожь. Она шагнула налево, чтобы спрятаться за дерево.
Тем не менее лодка неуклонно удалялась.
Сарадж… мог ли незнакомец оказаться Сараджем? Вполне вероятно, но ведь ей ни разу не довелось рассмотреть Сараджа при свете дня. Что он делает? Куда направляется и кто ему помогает?
И как намеревается поступить Сиони? У нее есть преимущество, она заметила его первым, но вода…
Сиони сглотнула. В сумочке лежало карманное зеркальце, через которое можно связаться с мг. Эйвиоски или мг. Хьюзом и сообщить им о Потрошителе.
Возможно, они поверят, что она встретилась с Осветителем, который согласился помочь ей заклинанием. Но они пристанут к ней с расспросами, и объяснений не избежать. А потом сообщат обо всем Эмери.
Но магичка Эйвиоски не будет отстранять Сиони от аттестации, правда?
А если Сиони не допустят до заключительного испытания?
Стоит ли поступиться будущей карьерой ради возможности сунуть шею Сараджа в петлю? Благополучие ее семьи – куда важнее, чем любой диплом мага!
Сиони выпустила рукоять пистолета и принялась искать в сумке зеркало, то и дело оглядываясь на лодку.
– Ты похожа на котенка.
Ласковый, прямо-таки медовый голос вонзился в затылок Сиони, как ледяная игла. Она подпрыгнула от неожиданности, обернулась и увидела стройного мужчину, который стоял неподалеку от мостика, ведущего к причалу.
Рука Сиони вцепилась в пистолет.
– Простите?
Мужчина сделал несколько шагов вперед, и ближайший фонарь озарил его зелеными и фиолетовыми лучами. Свет вспыхнул на золотых серьгах в мочках ушей. Индус казался чересчур тощим, а его приплюснутую голову обрамляли курчавые спутанные завитки волос. Он был одет в изодранное тряпье, к тому же явно нуждавшееся в стирке. Одежда беглеца.
– Котенок, – повторил он с сильным акцентом, – который бродит по пятам за теми, кто угощает его молоком. Но у меня нет молока, котенок.
Сиони задрожала.
Сарадж Пренди сделал еще один шаг по направлению к Сиони.
– Скажи мне, Сиони Майя Твилл… почему я поздно ночью обнаружил, что ты бродишь по городу?
Он усмехнулся – совершенно по-собачьи.
Глава 11
У Сиони перехватило дыхание, и она попятилась от Потрошителя, задев плечом низкую ветку. Она даже осмелилась оглянуться, но лодка и ее рассеянные пассажиры уже были далеко и не услышали бы ее крика.
И поблизости тоже никого не было.
– Любопытно, – продолжал Сарадж и, скрестив на груди руки, снова шагнул к ней. – Обычно животное, если его пнуть, боится обидчика и прячется от него. Избегает его. Но у меня есть довольно забавная, – он поцокал языком, – догадка, что ты искала меня. Верно, Сиони? Я полагаю, что использую верное слово. Да. Какой ты любопытный котенок, kagaz[3]. Если только у тебя нет другой цели.
Он сделал паузу и окинул Сиони пристальным взором с головы до пят. Мигающий магический свет не смог скрыть от Сиони выражение лица Потрошителя. Его взгляд ощущался на коже, как слизь, однако в нем не было ни намека на вожделение. Нет, он смотрел на нее так, будто Сиони являлась предметом мебели – столом или креслом, выброшенным на улицу, – а он не мог решить, надо ли его подобрать.