А сегодня был ужин, потом мы сидели и долго слушали песни менестреля, случайно забредшего в трактир. Он красиво пел, о любви и прекрасной незнакомке, о строгой жене и несчастном муже, и, … в общем, хорошо пел.
Утром Сигвар опять провожал меня до гостиницы, он был мрачен, и у меня настроения тоже не было. Было опять ощущение взгляда в спину, тревожить своего любовника я не стала, а то опять будем по буеракам бегать, просто попросила Марку укутать нас защитой понадежнее, его и меня по отдельности. Сегодня был назначен бал у доджа, поэтому о свидании вечером не договаривались, но условились, что если получится, то встретимся на следующий за балом день, вечером… Меня мучили плохие предчувствия по поводу бала и всего остального, а еще это ощущение наблюдения…
Сейн Калларинг Дьо — Магро сидел в своем кабинете в казарме стражей и читал последние донесения, времени было мало. Сегодня вечером бал у Доджа, опаздывать нельзя, командиру стражи там надлежало быть по статусу, а ему еще надо было заехать домой и привести себя в порядок. Из Ричелита прислали дополненный розыскной лист на девушку — мага, и что самое интересное — опять без указания цвета магии. Были еще донесения с постов на перевале, воды в колодцах совсем не осталось, воду стражам приходится носить из ближайших ручьев. Для мирной жизни хватит, а если посты окажутся в осаде, то находящимся там людям будет очень трудно при нехватке воды.
Тут на пороге кабинета появился старый друг и, уже бывший страж, асса Тадиринг.
— Привет труженикам пера и бумаги. — Приветствовал отставник своего друга. — А чего это с тобой? Ты что воевать собрался? На нас напали? А почему нет тревоги?
— Ты чего? Какое нападение? Шутишь?
— Да нет, не шучу. Ты чего на себя защиту нацепил, да еще такую интересную. Если я не ошибаюсь, а ошибаюсь, я как ты знаешь редко, то тебя сейчас можно смело отправлять хоть на битву на поле Поеши[81], тебе и там ничего не будет. Кто это так о тебе заботится? Покажи мне этого умельца. Никогда ничего подобного не видел. Встань, покажись со спины, как там сделано. — Сейну ничего не осталось, как встать и показать себя старому другу со всех сторон. — Это просто совершенная защита. Красиво-то как… Ты знаешь, синие всполохи в защите очень идут к твоим глазам. Признавайся, кто ставил?
— Не знаю я. Я вообще не знал, что на мне защита есть. — Сказал сейн, усаживаясь на свое место, и, жестом приглашая своего друга занять удобное кресло напротив.
— А вот это уже высший пилотаж. Поставить на кого-то защиту так, чтобы он этого и не заметил!
— Ты ее снять сможешь?
— Нет, конечно. Ты где был, и чем был так занят, что ничего не замечал? — Сейн Калларинг после этого вопроса почему-то покраснел.
— Я встречался с одним осведомителем… Наверное там на меня ее и поставили…
— Покажи мне этого осведомителя. Этот осведомитель человек?
— Да.
— Ты в этом уверен?
— Да, абсолютно уверен. — Сейн, опять покраснел и отвел глаза. — А почему ты в этом сомневаешься.
— Потому что это — демоническая защита. Мне в юности о таком когда-то рассказывал один старичок преподаватель, рассказывал как некую байку, мы, глупые ученики, не поверили, что такая защита в принципе возможна…
— Демон там был…
— У тебя по Каравачу просто так расхаживают демоны?
— А что?. У меня вон, один в доме под лестницей живет. Что тут странного?
— Сейн, ты кажется не понимаешь… Если тот демон, что поставил на тебя защиту, разозлится, то от Каравача останется только мокрое место, и я не сильно преувеличил. Он сам по себе ходит или его кто контролирует?
— Контролирует.
— Ты демона близко видел?
— Да, он спал на моей куртке.
— Понятно, не буду тогда спрашивать, где спал ты…
В комнате установилось молчание, каждый обдумывал услышанное. Больше всего ассу Тадиринга волновала смена эмоций на лице его друга, при упоминании о демоне.
— А того, кто контролирует демона ты хорошо знаешь? — Сейн опять покраснел и стал как-то мяться, стесняться, и не уверенно сказал:
— Ну, знаю…
— А насколько хорошо? — Сейн сильно покраснел, это было уже совсем интересно.
81
Битва на поле Поеши — битва магов в первой войне магов. Интересна тем, что шла до полного уничтожения всех сражавшихся сторон. После нее не оказалось никого в живых, а на месте битвы до сих пор мало что растет.