— Как говорил кто-то из классиков Марксизма — Ульянизма: «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя»[7]. Но это, так, вступление. Суть в том, что вы должны занять в обществе какую-то роль. Например, загадочного и ужасного, или милого и приятного в общении.
Общество не может без полочек и ящичков с бирками. Иначе оно, общество не понимает и боится, генерируя отторжение и негатив. Теперь зачем это вам. Начну с того, что ваши… подруги, весьма нуждаются именно в общественном признании. Сгенерированная стратой учёных волна негатива весьма болезненно ударила по ним, а женщине категорически противопоказано уходить в микромир семьи. Она обязательно должна бывать в обществе, и совсем хорошо, если блистать как самка альфа-самца. Теперь зачем это лично вам. У человека даже на вашем уровне порой возникают простые бытовые проблемы. Пошить костюм или мундир, найти мастера для переделки или ремонта в доме. И это никак не сделать по сети. Отзывы могут быть поддельными, и так далее. Ещё часто случается так, что вам требуется медийная поддержка. Да, кое-какие связи у вас в этой сфере наверняка существуют, но опять-таки благодаря тому, что вы не отказываете в общении журналистам и блогерам. То есть социально активны.
Да, большая часть общества люди никчёмные и пустые, но неприятный запах и консистенция не мешает доставать из навоза настоящие жемчужины. Это, если хотите, вопрос профессионального реноме. Воинам и целителям, не пристало воротить нос от неприятного запаха. А вы, по социальной роли именно воин, причём безусловно элита элит.
Я не говорю, о том, что воину пристало временами пробегаться по чужим цветникам, срывая нежные лепестки, но уж вызывать в дамах дрожь в коленках, а в их мужьях несмешные шутки, просто необходимо. Общество живёт вековыми устоями, и никто солдат от обязанности улучшения породы, не освобождал.
— Признаться под таким углом я этот вопрос не рассматривал. — Кирилл улыбнулся. — Что-ж. Передам Елене, чтобы начала организовывать выходы в общество.
— Хорошее решение. — Менталистка кивнула. — Я свяжусь с ней, и передам список интересных мероприятий в нашем городе, и крупных центрах.
О делах заговорили только когда подали кофе.
Кирилл рассказал о попавших в его руки документах, не конкретизируя источник, добавив к тем что оставил покойный архигранд Сосновский, то, что вытащили из сейфов штаб квартиры Великого Круга. Естественно не подлинники, а цифровые копии, но имея в виду, что оригиналы придётся предоставить.
Ковалевский быстро просмотрел весь пересланный ему пакет и кивнул.
— Большая часть будет изъята и переправлена в Россию, без всяких проблем, даже слитки и магические изделия. С чем наверняка возникнут вопросы — с недвижимостью и долями в предприятиях, но тоже не слишком серьёзные. За процент от сделки крупные юридические корпорации проведут все сделки в лучшем виде. Относительную сложность вижу только в изъятии из подземных хранилищ, но и там всё решаемо. Но вот ведь в чём беда-то, Кирилл Петрович. — Ковалевский округлил глаза. — Не тянет такая помощь на услугу. Ну никак. Так, дружеское участие в делах. Практически совет. А мне никак нельзя разменивать вашу ответную помощь, на всякие пустяки.
— Что-то серьёзное?
— Вполне. — Константин Семёнович кивнул. Малышевский рудник, где мы добываем ценный бериллий, другие металлы и конечно же, изумруды, идущие на сильнейшие амулеты поддержания жизни. Причём амулеты самозаряжающися, что делает их из сверхценных изделий — фактически артефактами не имеющими цены. Я купил право на разработку за сущие копейки, зная, что сам рудник захвачен нежитью, но был уверен, что хорошая военная компания при поддержке магов очистит мне шахту. Но всё пошло по очень плохому сценарию и люди едва успели спастись, оставив в шахте одиннадцать погибших, включая одного мага. А я очень не люблю терять людей, даже наёмных.
— Тоже не вижу сложностей. — Кирилл кивнул. — Схожу, посмотрю, что там творится. А то, такой важный участок и какие-то твари там пасутся.
Выбраться до рудника удалось только на следующей неделе. Гром сел на небольшой аэродром возле здания управления рудника, где уже давно окопались военные.
Армия не лезла в глубину, но встречала каждую тварь на поверхности таким потоком стали, что рвала в клочья даже личей.
Таким образом установилось некое равновесие, что солдат и офицеров устраивало полностью. Их никто не заставлял идти на самоубийственный штурм, и они гасили всяких тварей в относительной безопасности.