Что со мной? – спрашивала я себя. Я хотела Ника, я считала честью свою службу королеве. Но это новое ощущение собственной власти и значимости заставляет меня спорить, противоречить Нику, вызывает желание побороться с ним… Я говорила с отчаянием, возможно, со страстью, но теперь я придержу язык.
Когда мы снова въехали под сень густого леса, наши стражи сгрудились вокруг нас и десяти вьючных лошадей. Я могла только молиться, чтобы оказалось, что мы как следует запаковали наши свечи и погребальные принадлежности. Я слышала, как по крайней мере две шпаги были вынуты из ножен на случай, если на нас нападут грабители. Спустилась ночь, и лес заполнили густеющие тени. Часа через два, как пообещал Ник, мы должны будем остановиться и немного поспать. А сам он, как я поняла, не спал с тех пор, как покинул замок Ладлоу с ужасной новостью, но как-то ухитрялся оставаться спокойным и сдержанным, в то время как я, судя по всему, не справлялась с этим испытанием. Я мечтала о мягкой постели, но без всякого Ника Саттона!
Несмотря на то что произошло между нами – наш первый спор? – я покрепче прижалась к нему, в то время как лесная дорога, по которой мы двигались, стала походить на туннель. Темные кусты задевали наши ноги, а гигантские дубы нависали сверху, их низко спускавшиеся ветки, казалось, хотели схватить нас. Мы проезжали мимо покрытых мхом крутых склонов, где в воздухе ощущался слабый запах дыма из невидимых труб или от костров. Странные тропинки отходили от этой главной дороги в лабиринты зарослей. Не знаю, кем они были протоптаны, зверями или людьми.
Но несмотря на все мои страхи, я не могла прекратить наш спор на том месте, где он прервался.
– Хорошо, – произнесла я в конце концов. – Надеюсь, до объяснений, что мы помолвлены, не дойдет, ведь мы на дикой земле.
Он снова повернул голову и спросил через левое плечо:
– Тебе неприятна эта мысль?
– Ерунда, и только. Разумеется, нам придется лгать, если будет необходимо, но не думаю, что подобная ложь убедительна. С чего бы это человек короля, который поднимается по общественной лестнице к власти и популярности, захотел связать свое имя с простой свечницей и торговкой свечами?
– Эта дама сделала тебя бóльшим. Ты сама сделала себя бóльшим, Верайна, и ты для меня значишь гораздо больше.
Я прижалась к нему, крепко обхватила его руками, мой гнев, если не страх, слегка рассеялся, да, пожалуй, исчез. Я вдруг почувствовала головокружение. Не от усталости и не от постоянного подскакивания в седле. Ты сама сделала себя бóльшим, Верайна, и ты для меня значишь гораздо больше.
Это была одна из самых удивительных, вдохновляющих фраз, которые я когда-либо слышала от мужчины, тем более от мужчины, которым я так восхищалась и – храни меня Господь – которого так желала.
Король выпил несколько глотков вина, съел кусочек сыра, затем быстро откусил и прожевал большой кусок хлеба. Наконец-то мое желание, чтобы он немного подкрепился, исполнилось. Но меня не оставляло ощущение надвигающейся беды. Я уже сказала ему о тайном задании, помимо доставки свечей и саванов, которое я дала Николасу и Верайне, и боялась, что он станет противиться.
– Не могу поверить, что вы взяли это в свои руки, – сказал он тихо и медленно. – Допускаю, что смерть Артура могла стать результатом грязной игры, но доверить раскрытие этой тайны Нику Саттону и какой-то свечнице?
– Верайна Весткотт талантлива, умна и осмотрительна. Ее мастерская делает лучшие навощенные похоронные принадлежности. У меня есть несколько свечей, которые она резала. Вы сказали, что я могу взять на себя заказ свечей и саванов.
– Да, да, но я не это имел в виду. Послать этих двоих расследовать, пусть очень аккуратно, что Артур и Екатерина ели, куда они ходили… Я мог бы послать кого-нибудь с этой целью.
– Но ведь это надо сделать сейчас, пока свидетельства – улики – еще свежи, и разузнавать должен кто-то, кто не имеет официального статуса, не кажется рукой короля. – Я встала из‑за стола в его личной гостиной и опустилась на колени перед ним, мои груди и руки лежали на его коленях, словно я собиралась умолять его. – Супруг мой король, они могут все выяснить sub rosa[37], могут появляться везде, могут проследить шаги Их Сиятельств, не привлекая к себе внимания – во всяком случае, я молюсь о том, чтобы те из наших врагов, кто, возможно, еще рыщет по тамошним землям, не стали преследовать их.
37
Sub rosa – латинское крылатое выражение. Дословно переводится «под розой». Соответствует русским «тайно», «в тайне», «по секрету». Розу как символ молчания древние римляне часто вешали над столом во время пиршеств в знак того, что о сказанном под розой, во время застолья, следует молчать.