Перебирая бумаги поэта, мы встретили одно стихотворение его, принадлежащее к тому же отделу черновых отрывков, которыми теперь занимаемся, но уже в нем заключен образ столь яркий и смелый, что, кажется, недостает только самой легкой отделки для превращения его в полную и превосходную поэтическую картину в классическом роде. Можно подивиться, как пьеса эта затерялась в бумагах Пушкина и не заслужила его внимания. Представляем здесь первые три ее строфы:
Отрывок этот, писанный, вероятно, в 1825 году{588}, кроме своего достоинства и интереса, связанного с историей его происхождения, имеет еще интерес по отношению к старой литературе нашей. Угасавший орел Екатерины, поэт Петров, на 60-м году своей жизни написал известную свою оду «Его высокопревосходительству адмиралу Николаю Семеновичу Мордвинову» 1796 г. (см. сочинения Петрова, часть 2, стр. 182, изд. 1811 года), которая блестит если не изяществом внешней отделки, то глубоким чувством дружбы и расположения. Сии делают ее трогательной, несмотря на отсутствие поэтических красок… Теплота и одушевление оды Петрова становятся тем заметнее, чем труднее уже старцу-поэту справиться с непокорным материалом, с версификацией строфы. Вся пьеса есть образец истинного чувства, не обретающего поэтической формы для выражения своего. Стихотворение Пушкина указывает не только на послание Петрова, но еще как будто особенно связано с одной строфой его, которую здесь выписываем:
Пушкин, подхватив мысль поэта-старца, развивает ее в духе стремления к пластической передаче явлений, что составляет отличительное качество так называемой классической поэзии. Строфа, изображающая пробуждение старого орла, есть как будто дополнение строфы Петрова, сделанное спустя 30 лет и поэтом, в котором идеи предшественников обнаруживают только новую сторону творческой силы. Следующие за ней уже пять – не более как стихотворные заметки, и характер этот обнаруживается даже в самом механизме их:
На этом замечательном произведении кончаем пересмотр отрывков. Мы видели прежде кабинетную деятельность поэта; теперь покидаем вместе с читателем обширную мастерскую художника, где навалены груды разнородных материалов с неясными пометками его и где со всех сторон бросаются в глаза рисунки, модели, частности и обломки произведений, вполне возбуждающие внимание, но иногда не вполне удовлетворяющие его.
Глава XXX
Продолжение 1832 рода. Весна и лето 1833 года. Плодовитость обоих в литературном отношении: Возвращение к 1832 г. – Пушкин продает Смирдину право полного издания «Онегина». – Третья часть собрания стихотворений Пушкина. – Проект основать политико-литературную газету. – Мысли Пушкина по поводу этого проекта. – В какой мере издание газеты соглашалось с характером Пушкина. – Дозволение на газету и ответ Пушкина друзьям на вопросы их по этому предмету. – Статейки, заготовленные в виде образчика для газеты. – Работа в архивах с зимы 1832 г. – 7 января 1833 г. Пушкин – член Российской Академии; статьи его «Российская Академия», «О мнении М.А. Лобанова». – Весною 1833 г. Пушкин живет на Черной речке. – Труды и купание его. – К осени 1833 г. у Пушкина готовы «Материалы для истории Пугачевского бунта», черновые оригиналы «Капитанской дочки», «Русалки», «Дубровского».
588
Время написания стихотворения точно не установлено. Вероятно, оно создано в период с 1825-го по середину 1827 года (см.: Стенник Ю. Стихотворение А.С. Пушкина «Мордвинову» (К истории создания). – РЛ, 1965, № 3, с. 180–181).