Матисс не из тех незадачливых художников, которые принимают за худшее оскорбление любое указание на элементы декоративности в их искусстве. Так же как и Майоль не только выполнял картоны для стенных ковров, но еще и красил шерсть, необходимую для их производства, так же как и Дюфи, снабжавший Бьянкини образцами для шелковых изделий, так же как и Люрса,[489] таписьер в Обюссоне, так же как и Громер,[490] подчинившийся требованиям Севра, и как Пикассо, сделавшийся гончаром в Валлорисе, [491] автор полотна «Роскошь, покой и наслаждение», не задумываясь, отставил в 1937 году великие произведения, чтоб нарисовать и раскрасить коробочки к крестинам! Так мастера эпохи Возрождения занимались в перерыве между двумя огромными фресками изготовлением солонки, кувшина или машины для фейерверка, ткани для дворца или вывески для харчевни.
Художник «Радости жизни», создавший в 1935 году для мадам Кюттоли [492] картоны для роскошной ткани «Таити» [493] (названной Гастоном Дилем «Папеэте»), в 1942 создает целую серию шпалер, например «Нимфу и сатира». [494] Позднее, между 1946 и 1948 годом, используя технику деку пажей, он создает с ее помощью строгие и красноречивые картоны для двух парных ковров «Полинезия. Небо и Море», [495] выполненных в Бове, и двух других гобеленов, сделанных Ашером, на которых разнообразные водоросли, кораллы и птицы образуют очень простой орнамент на цветном фоне.
Однако для Матисса это всего лишь случайные работы, продиктованные обстоятельствами. В действительности же художник не перестает думать о крупных декоративных работах, замысел которых он давно вынашивал. Однажды, в период депрессии, Матисс, человек с мужественным сердцем, произнес горькую фразу: «Наша цивилизации не нуждается в художниках или, по крайней мере, нуждается в них очень мало…»
Не столь удачливый, как Делакруа, бывший, по-видимому, сыном Талейрана [496] (что многое объясняет) и недооцененный властями Третьей республики, почти так же безразличной к духовным ценностям, как и правители Четвертой, Анри Матисс так и не нашел своего Адольфа Тьера, [497] которому мы обязаны заказом росписей Палаты депутатов и Дворца сената.
Впрочем, это совершенно не помешало уроженцу Като сохранить в душе преданность трехцветному флагу и, как истинному якобинцу, проявить суровость к тем, кто раболепствовал перед врагом. В этом отношении очень поучительны его письма к верному Камуэну. Чаще всего, впрочем, они проникнуты хорошим настроением, и если он и бичует «путешественников» [498] (как он шутя называет паломников в Мюнхен, во главе которых, как известно, стоял тогдашний директор Школы изящных искусств), то делает это с улыбкой, хотя и довольно презрительной.
На исходе 1944 года оккупанты, предвидя возможную высадку десанта, наметили эвакуацию побережья. (Я тогда ждал к себе в Арьеж Боннара, а Майоль намеревался снять сельский дом в бывших епископских владениях Мирпуа, что, кстати, спасло бы ему жизнь). [499] «Нервий» поначалу пытается шутить:
«Старина Камуэн, — пишет Анри Матисс из Ванса 2 февраля 1944 года, — не поможешь ли ты мне эвакуироваться? Каково-то будет завтра?
Где-то будут мои руки-ноги? Правая рука в мимозе, левая нога в прелестном бассейне в саду, а остальное — кто его знает где? Сливы, быть может, на грушевом дереве, а мое сердце в цветах. Хи! хи! хи!
Если бы у меня было время, я нырнул бы в озеро Аннеси. Это вернее всего.
Поверь, что я не верю ни одному своему слову и остаюсь верным тебе А. Матиссом».
Он неустанно работает. В то время как угроза нависла над милой Францией, Матисс утешается воспоминаниями о бале а ла Веронезе у Ван Донгена на улице Жюльет-Ламбер, где, полагая, заодно с Камуэном и Марке, что он имеет дело с «Кики»[500] времен их молодости, а не с высшим светом и полусветом, Матисс, с помощью мадам Матисс, рассказавшей мне эту историю, оделся в маскарадный костюм папы эпохи Возрождения.[501] Каково же было изумление, когда они оказались не на балу художников, а в обществе представителей аристократического предместья, звезд Дома Мольера [502] и Фоли-Бержер:
489
490
491
Около 1906 г. Пикассо выполнил прелестные образцы обивки для двух низких кресел, изготовленных у мисс Алисы Токлас для Гертруды Стейн; известно также, что мадам Анри Матисс в Коллиуре сделала ковер по картону Дерена.
492
493
Шпалера «Таити» (Париж, собрание Кюттоли) выткана в 1936 году в Бове по картону, исполненному на основе рисунка, который Матисс привез с Таити.
494
Эсколье ошибается, говоря о шпалере «Нимфа и сатир» 1942 года. Существует картина под таким названием (Эрмитаж), но она не предназначалась для перевода в шпалеру, и подобного ковра нет.
495
Парные шпалеры, навеянные воспоминаниями о фауне Океании, «Небо» и «Море» (Париж, Музей гобеленовой мануфактуры) были выполнены первая в 1947, вторая в 1948 году.
496
Большинство современных исследователей считает Делакруа незаконным сыном Талейрана. Основанием служит не только внешнее сходство, но и некоторые биографические факты. Происхождение Делакруа, вероятно, объясняет закулисную поддержку, которую он получал, несмотря на все нападки на него представителей официально-академического искусства.
497
Начиная с 1834 года Адольф Тьер, тогдашний министр внутренних дел, стал предоставлять Делакруа правительственные заказы на украшение росписями официальных зданий.
498
Имеются в виду Дерен, Вламинк, Деспио, Ван Донген, Дюнуайе де Сегонзак и некоторые другие французские художники, во время войны принявшие участие в поездке в Германию, которая была организована фашистскими властями. Передовая французская интеллигенция резко осудила эту поездку.
499
Майоль скончался в Перпиньяне 24 сентября 1944 года, через несколько дней после того, как попал в автомобильную катастрофу, когда он ехал навестить Р. Дюфи.
500