Эта победа имела огромный резонанс во всей Европе. Со времен Вены подобного удара туркам не наносили. К тому же Мазепа получил восторженные послания московского патриарха Адриана и киевского митрополита Варлаама Ясинского. Иннокентий Монастырский и Стефан Яворский написали ему польский панегирик. Они отмечали, что взятие Кизикирмена запишет «в книгу вечности рыцарскую несравненную храбрость Вашей Милости в делах воинских… Этим подвигам все рукоплещет христианство, а мы прибавляем к тому свои громогласные восклицания… ибо Ваша Милость притупил еси острый меч на выщербленный и мужественно сокрушив гордые рога кичливой басурманской спеси»[344]. В Чернигове был издан великолепный панегирик с гравюрами Тарасевича (того самого, что делал в свое время портрет Софьи Алексеевны). На гравюре был изображен Мазепа в латах, с булавой в руке с латинским девизом «Hisce securus». Под портретом был изображен Сатурн, который с плугом выпахивает булавы, чернильницу, печати и ключ, символизировавшие этапы на непростом пути его карьерного роста[345].
Очень мало подробностей сохранилось о тех событиях под Кизикирменом. Впоследствии, после перехода Мазепы к шведам, о них старались забыть, а роль гетмана преуменьшить. Панегирики же величали его «первым рыцарем, Гектором Украины», что, безусловно, должно было иметь основания. Как справедливо писал И. Борщак, в казацкой стране, где доблесть и мужество считались наипервейшим достоинством, даже гетман не мог претендовать на такие лавры без достаточных на то обстоятельств.
Поврежденные укрепления Кизикирмена оказались непригодны к восстановлению, и Мазепа с Шереметевым приняли решение их разрушить, в других же крепостях остались казацкие гарнизоны[346].
Зимой 1696 года татары в отместку за Кизикирмен предприняли опустошительный набег на Левобережье. От Самары двигались крымские и ногайские татары, от Кременчуга — белгородская орда с Петриком. Захватили посад у Китайгородки, сожгли Царычанку и двинулись к Голтве[347]. Мазепа лично с полками выступил из Батурина в направлении Прилука — Лохвица — Гадяч, а из Белгорода к нему спешил Шереметев. Узнав об этом, татары, разделившись и набирая ясырь, стали уходить из-под Голтвы в степь. Погоня была организована полковниками Новицким и Свечкой. Не решаясь бросить добычу, татары переправлялись с ней через Днепр. Подтаявший лед проломился, и множество татар утонуло. В этих столкновениях закончилась жизнь Петрика, которого копьем убил гадячский полковой есаул Вечирко.
После того как нападение татар было отражено, можно было заняться подготовкой очередного похода. Как раз в это время смерть Иоанна Алексеевича сделала Петра единовластным правителем России.
Планировался совместный поход под Очаков с участием полков Мазепы, Шереметева и запорожцев. Одновременно украинские полки, отличившиеся под Кизикирменом, переводились под Азов. Запорожцы также обязывались «промышлять» против татар на Черном море, чтобы не дать возможности туркам послать помощь Азову.
В Воронеже для похода срочно строилась флотилия, в том числе первые российские 36-пушечные корабли «Апостол Петр» и «Апостол Павел». Именно эта флотилия (23 галеры, 1300 стругов и 4 брандера) заблокировала подходы с моря к Азову. Для прикрытия галер в устье Дона были возведены два земляных форта. В результате появившийся турецкий флот с боеприпасами и продовольствием, не приняв боя, ушел в Константинополь.
Петр очень рассчитывал на украинских казаков, великолепно проявивших себя в первой кампании. Он просил у Мазепы войско в двадцать тысяч. Но гетман убедил его, что, учитывая участие казаков в походе на Очаков, Гетманщина не сможет предоставить такое количество. И в марте 1696 года Мазепа выслал 15-тысячный отряд, состоявший из героев Кизикирмена, с пятимесячным запасом продовольствия. Наказным гетманом в этот раз был полковник Яков Лизогуб, а под его командой находились Черниговский, Гадячский, Лубенский, Прилуцкий, компанейский и сердюцкий полки[348].
17 июня они прибыли под Азов и расположились укрепленным табором, прикрывая весь российский лагерь со стороны степи, откуда могли прибывать татары, желающие помочь осажденному гарнизону. Этим они перерезали путь, по которому поставлялись запасы и осуществлялись контакты защитников Азова с ордой. Именно через казацкий табор сделали попытку прорыва из крепости турки, надеясь соединиться со стоявшими в степи ордами Нураддин-султана крымского, Кубек-аги кубанского и Муртаза-паши кафинского. Однако эта вылазка была отбита казаками Лизогуба совместно со стоявшими рядом российскими войсками.