— Затейливо сказано, друг мой. Постой-ка, ты думаешь… Неужели преступление на почве страсти?
— Бандиты — известные романтики. Особенно если на род занятий накладывается ещё и пора юношества с присущими ей максимализмом и самоутверждением.
— Жозеф и Франсуа Доминик для Золотой Каски и Пантеры… — то есть для Амели и Жермен — много чего способны учудить, но то скорее будет не хитроумная комбинация, а банальная поножовщина.
— Эх, ну, теперь-то у них разнообразия ради хотя бы есть топорики.
Реплика отозвалась приятным девичьим смехом откуда-то из-за спины. Мартин и Энрико обернулись и увидели сходящую со ступеней парочку — очевидно, подружек. По последней моде, но более утончённые и скромные светлые платья с тонкими хладно-сирульеновыми и жжёно-сиенскими полосками… Нет, не полосками даже — стебельками с аккуратными раскрывающимися цветками и листками. В их облике, в их лицах было и что-то от эпохи нынешней, и что-то вне эпох.
— Простите, простите, не хотели вам мешать, но, похоже, вы неплохо знакомы с подноготной вопроса, — завела обладательница бистровых волос и тёмной, но крохотной родинки-мушки над левым уголком рта разговор по-английски учтивым тоном.
— Нет, простите нас — уже за любопытство. Но откуда вам, миледи, знать подобное? — состорожничал Мартин.
— И не откажите моему другу в отдельном прощении, — быстро вставил комментарий Энрико. — Обычно он более расположен ко вниманию касательно его персоны. Правда ведь? Но такие выдались последние дни, такие дни… И не сочтите за дерзновение и настойчивость, но не могли бы вы исполнить небольшую просьбу? Мы бы хотели поупражняться во французском наречии. Не откажите гостям города, моему другу определённо не хватает практики.
«Comme vous voulez»[34], — было ему ответом. Пожалуй, Мартин ожидал чего-то более порхающего и менее гудящего, но не выдал своё небольшое разочарование обладательнице волос оттенка светлого экрю. Экрю… Неотбелённая, необработанная ткань, естественно-грубоватая… Что-то такое потаённо-необузданное он увидел и в образе девушки. Необузданное — но неприступное и неукротимое ли?
— Видите ли, — мягко, но по-швартовному настойчиво вернули уплывающий взгляд Мартина, — нас как жительниц города весьма волнуют вопросы нашей безопасности, приходится держать, простите, нос по ветру и руку на пульсе. И не знаю, как ваш друг догадался, что для нас родной — французский; надеюсь, меня не акцент выдал.
— О, он способный. Не поделишься?
— Ваш английский не смог бы вызвать нареканий. Нет, всё дело в ощущении. Едва увидев вас, я для себя решил, что никакому иному городу вы не могли бы принадлежать. Нет, не «принадлежать», конечно, простите за притяжательность…
— Но мы, кажется, понимаем, о чём речь, — мягко прервала его светловолосая незнакомка. — Давайте не будем ввергать беседу в водоворот пояснений. Как вы и сказали, вам нужна практика.
— Покорнейше благодарю.
— Как я понимаю, пора и мне прояснить вопрос, — успокоился и приободрился Энрико, вернув толику обычного безрассудства. — Снизойди к нам кто-то иной, я, быть может, и избежал ответа, но в подобных обстоятельствах не вижу причин скрываться. Но только для вас, мадмуазель! Как я понимаю, вы тоже сделали попытку проникнуть в павильон Североамериканских Соединённых Штатов? И наверняка были свидетелем бенефиса того офицера? Так вот, знайте же, и я пойму, если вы прекратите наше общение, — понизил он голос, — я и есть автор тех злосчастных статей.
— Так откройся же нам, о Железная Маска, и яви столь тщательно скрываемый бархат! Подам тебе пример. — «Нельзя держать в неведении столь любопытных особ в столь занятных обстоятельствах. Правда ведь?» — Мартин Вайткроу. Не эсквайр.
— И впрямь, что с моими манерами? Позвольте представиться, Анри. Просто Анри. Я настаиваю.
— Что ж, а мы в вас не ошиблись. Сёриз де Кюивр.
— И впрямь. Селестина де Кюивр. Кузины.
— О, назовись вы Селестиной дю Шатле, я бы уверовал в сущность гения места!
— Не извольте обращать внимания, длинная история. Но каковы же были догадки касательно нас?
— Не столько догадки, сколько предположение, что вы и в самом деле отличаетесь от низколётных собратьев по цеху. В лучшую сторону.
— Но лучшая ли это тема для общества?