Кто-то пробовал перенести средиземноморский и магрибский опыт, кто-то размышлял над новым, а кто-то отыскивал применение когда-то позабытому, придуманному словно про запас, на будущее. На то самое будущее, что неизменно — прямо или косвенно, через абсурдность и гаргантюизм — закладывается Республикой в проекты. Весьма кстати пришлось, что на позапрошлой — для города — Выставке кто-то задумался, отчего бы не использовать солнечную энергию? Ту самую, каковой нынче было в избытке. И опять-таки, до чего восхитительной в абсурдности была идея — но она работала! Хвала гражданину Мушо и его аппаратам! Вампир доил город, а тот в ответ параболами солнечных коллекторов обращал злые лучи-щупальца себе на пользу: вогнутые зеркала фокусировались на котлах и запускали простые паровые машины, но что ещё важнее, вогнутые зеркала приводили в действие и машины морозильные, превращая воду в лёд! Этим-то льдом и спасались. Обошлось не без модернизационного озарения кого-то из инженеров Директората, — как и не без смутного ощущения, что это не вполне обычная жара, — но для всех это была просто чудесная почти что архивная находка. Возможно, в ближайшие дни господину Мушо адресуют количество писем, пропорциональное количеству гелиоаппаратов, которые начали устанавливать со всей возможной расторопностью. Мальчишки-газетчики на скорую руку переквалифицировались в мальчишек-мороженщиков. На скорую и, возможно, чесавшуюся от того, что и зарплату они частично получали продукцией, за процессом производства которой приглядывали.
К одному из таких устройств Мушо, размещённых в парке, и приблизились с известными намерениями Селестина и Сёриз в сопровождении Мартина. Для всех вокруг — именно так, не наоборот. Возможность периодически остужаться, как это уже прозвали горожане, солейглясом позволяла «кузинам» беспроблемно и без спешки знакомить Мартина с их гипотезами. Мартин охотно согласился с «театральным» подходом, правда, на данном этапе сочтя некоторые должности избыточными, но когда Селестина вспомнила о пробе психиатрического подхода в описании «слепоты» штаба, у него появился комментарий.
— Возбуждение… Ступор… Применительно к описанию механики интересно, но вы пользуетесь терминами, не осознавая, что тем самым признаёте: система больна. Не по факту последних месяцев, а принципиально; сами состояния не являются наведёнными, это внутренний порок Директората.
— Сели, ты была права, что не позвала Саржу, иначе бы нас сейчас атаковали с двух флангов со всей возможной солидарностью. И всё же, похоже, он был прав, а с ним и вы: да, нужно изыскать новую конструкцию осуществления правления. Но не отрицая уже существующего базиса. Просто поверьте: в этой потаённой области ars gubernandi[47] мы выработали и применили то, что до сего дня подходило наилучшим образом. Здесь нет единственно верного решения, приходится комбинировать. А теперь в смесь добавится такой неожиданный элемент как «равносильный конкурент».
— Папá Блез — президент нашего общества, как вы помните, — лаконично, но ёмко поименовал нашу ошибку, наш грех: Раав.
— Лаконично, ёмко — и двусмысленно. Раавами, — если опустить метафору Египта, — были и монстр, и укрывшая соглядатаев Навина женщина из Иерихона, чей род деятельности остаётся спорным, но сводится к тому, что она, так или иначе, принимала мужчин. Искренне прошу извинить за эту подробность. И не то, чтобы я намеренно запоминал такие милые детальки библейского нарратива, просто в том числе над этим сюжетом работал Тиссо — ваш соотечественник, после известной войны и в особенности её эпилога нашедший укрытие на Альбионе, — в цикле по двум Заветам, отошедши от бонтонности, симпатичной гаммой и перемежающей грусть и иронию. Но я отвлёкся. Так что, с одной стороны, это можно расценивать как намёк на тайную помощь антагонисту в обмен на пощаду или вовсе из сочувствия…
— Мартин, не надо, — отчего-то помрачнели «кузины». Мартин отступил, стараясь завершить мысль поскорее.
— …Или же счесть тем, что неизбывно сопутствует явлению демона, каковой и имелся в виду. Того, что под своими знамёнами, будь таковые у него, объединяет гордыню, дерзость и высокомерие, но вместе с тем и ослепление искрящимся блеском полноводного могущества. Это серьёзно, но через подобное проходят многие крупные организации.