— Когда один из булланистов пришёл к нам и после всех увещеваний раскрыл визитницу, чтобы оставить карточку с номером телефона, то ворохом рассыпал и остальные, бывшие там же. Мне в глаза сразу кинулась визитка «Œilcéan». Могу припомнить только одного-двух знакомых, кто мог бы показать такую же. Насколько поняла из его слов, они не только оформили крупный — в смысле, комплексный — заказ, но и попали в список излюбленных клиентов. Уж не стала уточнять, что эти любители чёрного искусства делают с таким количеством лампочек. Возможно, более полного портрета потребителя технологий «Œilcéan» вам не найти, а с определённой долей вероятности можно допустить, что увеличение количества использованных в выстроенной системе элементов положительно повлияет на шанс обнаружения улик, на поиски каковых иначе потрачено было бы слишком много времени и усилий.
— Хорошо. Свяжись с тем ловкачом, но настаивай: Исадора не сможет выступить у них по причине большой занятости, зато у тебя на примете есть парвеню, что жаждет отведать всё, доступное и покорное молодости. Мартин, успокойтесь и не мечтайте, речь не о вас.
— Селестина, а почему бы нам не проверить «Скиаграфию»? Не сомневаюсь, что за освещение отвечала «Œilcéan».
— Конечно. Только придраться не к чему. Образцовая работа без подозрительных включений. Помните, тогда Сёриз пошла искать минора-служащего? Нашла. И он заверил, что Дворец конгрессов чист, администрация Выставки дозволила только то, что не влияло на инженерные системы здания. Никаких шуточек и сюрпризов, как в Нёйи; ну, кроме виденного нами фокуса с исчезновением. Если говорить прямо, то он из тех, что поджали хвосты и уши, и не хотели бы для себя той же судьбы, а потому пристальнее следят за собой и окружающими, разбегаются каждый в свою норку и щёлку, ограничивают контакты между собой — вот по таким стереотипным минорам я уже соскучилась.
— Будем полагать, он не умолчал о чём-то, что выходило за рамки заданных вопросов.
— Да. Если Сёриз заявится к нему ещё раз, то кругами по воде разбегутся другие, нам такого не надо. Когда нужно выступить?
— После полнолуния.
— Отчего так неаккуратно?
— Не захотели, чтобы выступление совпадало по времени с сессией другого собрания, с представителями которого они конфликтуют, а то и враждуют.
— А они ревнивы.
24
— Ну, как мы вам? — голос Сёриз выплыл из-за угла раньше, чем она сама в обществе Селестины. Михаил бы вряд ли за недолгим знакомством смог это заметить, но вот Мартин был удивлён переменой. Вместо привычных нарядов в привычной гамме на «кузинах» были карминные с медовым оттенком неизвестной ему ткани облегающие — не смог он подобрать наименование в родном языке — le pull à col roulé[57] с подобными цветам вставками бронзовых на вид лепестков-чешуек и свободного кроя — слишком свободного и слишком тонкой ткани — юбки, металлически отливавшие корольковой медью. «Не смотри на ноги. Глаза тут, а не где икры, лодыжки, стопы…» Усилием викторианской воли он удерживал внимание на лицах… На лице… И не сразу заметил, что волосы были убраны под сиявшие латунью шлемы, в которых днём было лучше не прогуливаться по улице, в кабаре-театре или доме модельера на показе — пожалуйста. Вроде бы, ничего совсем уж вычурного, но всё равно эксцентрично.
— Восхитительно. Но что это?
— Тот самый посмертный подарок Алоиза. Бумага истлела, по большей части сохранились ушедшие в ничто признания Алоиза Агнессе. Остальное же, если суммировать, указывает, что это был так и не запущенный в производство прототип костюма для ангерон. Было изготовлено три экземляра. Два, как видите, на нас, а вот третий был на Агнессе. Ещё мы узнали, что изначально ни Игнациус, ни Атанасиус не должны были участвовать в эксперименте, но Блез предпочёл их. Игнациуса — из-за уже существовавшей особой ментальной связи с сестрой, которую надо было лишь подстегнуть эхо-техникой Жервеза. Атанасиус… Ну, действительно способных мужчин, которые годились бы не только в флю-мируисты, в каждом условном поколении всего несколько штук — на десятки ангерон, каждая из которых была на счету: тогда преобладала практика закрепления за каждой какой-то своей территории, не пересекающейся с другими; отозвать одну — оставить брешь и увеличить нагрузку на других в период, когда всё только распалялось и начинало бурлить, и ещё не оформилось в жажду маленькой победоносной войны. Атанасиус был более волен в выборе. Мы не разобрали, какой у него был пост, но он мог приказывать Алоизу, а Игнациус был его протеже. Более того, он настаивал, что из этических соображений не может позволить кому-то другому стать первым подопытным своего же проекта. Да, Фабрис понял, как реализовать задуманное на уровне техники, но саму методику разработал Атанасиус. Алоиз таскал бумажки из архива, Блез — шаманил.