Октавиан Август с большим интересом следил за работой великого поэта. Выступив в военный поход против кантабров, он забрасывал Вергилия письмами с просьбами и даже шутливыми угрозами, чтобы ему «прислали бы хоть первый набросок, хоть какое-нибудь полустишие из «Энеиды»[468]. В одном из ответных писем императору Вергилий лишь оправдывался: «Право, я получаю от тебя многочисленные записки. Если бы, клянусь Геркулесом, у меня было ныне что-нибудь, достойное твоего слуха, то я охотно послал бы тебе кое-что именно из моего «Энея». Однако это такая незавершенная вещь, что мне кажется, будто я приступил к такому труду чуть ли не по недостатку ума, так как ради этого труда я отдаюсь также другим и притом гораздо более превосходным занятиям»[469]. Тем не менее Вергилий представлял на суд друзей некоторые отрывки из «Энеиды», что позволило поэту Проперцию с восторгом написать:
Лишь в 23 году поэт представил на суд Октавиана вторую, четвертую и шестую песни «Энеиды». Вергилий читал их лично, в присутствии всей семьи принцепса. Во время чтения сестра Августа Октавия потеряла сознание и ее с трудом привели в чувство. Это произошло потому, что в шестой песне (стихи 860–885) Вергилий упомянул ее недавно умершего в возрасте двадцати лет сына Марцелла[471], который был зятем и преемником Августа. Чувства матери не выдержали такого испытания.
Желая улучшить содержание «Энеиды» и лично ознакомиться с теми местами, где жили и действовали герои его поэмы, Вергилий в 19 году решил предпринять трехгодичное путешествие в Грецию и Малую Азию. Он уже давно собирался отправиться путешествовать и в 23 году даже чуть было не отплыл в Афины, о чем его друг Гораций сочинил полную иронии оду, посвященную кораблю Вергилия[472]. После завершения «Энеиды» Вергилий намеревался отойти от поэзии и полностью отдаться изучению философии, к которой питал особое пристрастие с ранней юности. Однако встретив в Афинах возвращавшегося с Востока Августа, поэт изменил свое решение, поддавшись на уговоры императора, предложившего ему вместе возвращаться в Италию[473]. Дело в том, что у Вергилия начались проблемы со здоровьем.
При осмотре развалин древнего города Мегары Вергилий получил сильнейший солнечный удар. Здоровье поэта, и без того некрепкое, стало стремительно ухудшаться. Август, очевидно, заметил это и настоял на немедленном возвращении Вергилия в Италию. На корабле, плывшем по бурному Адриатическому морю, состояние поэта из-за начавшейся морской болезни еще более ухудшилось. Тем не менее Вергилию удалось добраться до калабрийского города Брундизий, где он окончательно слег[474]. Все попытки врачей спасти великого поэта оказались бессильны.