Выбрать главу

Более того, Гораций никогда не ставил себя в зависимое положение от Мецената и, напротив, всячески подчеркивал свою независимость, что иногда приводило даже к небольшим размолвкам между друзьями. Впрочем, Меценат, в силу своего характера, не мог долго обижаться. Так, например, однажды он настойчиво потребовал, чтобы Гораций покинул сабинское поместье и срочно прибыл в Рим, на что поэт ответил отказом:

Несколько дней лишь тебе обещал провести я в деревне. Но обманул и заставил тебя прождать целый август. Все ж, если хочешь, чтоб жил невредим я и в полном здоровье, То — как больному давал — так, когда заболеть опасаюсь, Дай, Меценат, мне еще отсрочку, пока посылают Зной и незрелые фиги могильщику ликторов черных, В страхе пока за ребят бледнеют отцы и мамаши, Рвенье пока в служебных делах и в судебных делишках Много болезней влекут, заставляют вскрывать завещанья… После ж, как снегом зима опушит Альбанские горы, К морю сойдет твой певец, укроется там, и, поджавши Ноги, он будет читать; а тебя, милый друг, навестит он, Если позволишь, весной с зефирами, с ласточкой первой[556].

И как бы предупреждая возражения Мецената, поэт заявляет далее, что для него свобода и независимость являются высшей ценностью. Он даже готов отказаться от подаренного Меценатом имения, если почувствует, что его друг в чем-то стесняет его свободу и право распоряжаться своим досугом:

Жирною птицею сыт, я сна бедняков не прославлю, Но и свободный досуг не сменю на богатства арабов. Скромность мою хвалил ты не раз: и царем и отцом ведь Звал я тебя как в глаза, так нисколько не ниже заочно. Так неужель не верну тебе с радостным сердцем подарки?[557]

Меценат был заинтересован в дружбе Горация не меньше, чем сам Гораций в его дружбе. Предоставляя поэту полную свободу в литературном творчестве, он тем не менее периодически давал ему ненавязчивые советы и указания относительно тем произведений, но делал это очень мягко. Меценат хорошо понимал, насколько талантлив Гораций, и постоянно побуждал его заниматься поэзией. Но не всегда это удавалось:

Вялость бездействия мне почему столь глубоким забвеньем Все чувства переполнила. Словно из Леты воды снотворной я несколько кубков Втянул иссохшей глоткою? Часто вопросом таким ты меня, Меценат, убиваешь. То бог, то бог мешает мне Ямбы начатые — песнь, что давно уж тебе обещал я, — Отделать вгладь и начисто[558].

Тем не менее в 31–30 годах Гораций представил публике свои «Эподы» — сборник из семнадцати стихотворений, написанных ямбами, а в 30 году — вторую книгу «Сатир».

Работать над эподами Гораций начал еще в начале 30-х годов и в этих стихотворениях затронул особенно волновавшие его темы. Например, он едко высмеивает современные ему нравы и своих чудаковатых современников. Первый эпод, открывающий книгу, бьы, естественно, посвящен Меценату в качестве выражения особой признательности. Поэт горячо напутствовал своего друга, отправлявшегося в 31 году на битву при Акции[559]. Третий эпод также посвящен Меценату, но носит явно шутливый характер. Однажды Меценат в шутку угостил Горация блюдом с ядреным чесноком, в ответ поэт сочинил забавное стихотворение. Седьмой и шестнадцатый эподы повествуют об ужасах гражданских войн. Гораций с тревогой обращается к соотечественникам и призывает их опомниться, сравнивая гражданскую войну с безумием. Девятый эпод снова посвящен Меценату и описывает победу Октавиана при Акции. Поэт славит победы молодого Цезаря и призывает Мецената устроить грандиозный пир по этому случаю[560]. Четырнадцатый эпод тоже посвящен Меценату, перед которым поэт оправдывается в стихотворной форме за свое бездействие.

вернуться

556

Гораций. Послания. I. 7. 1—13.

вернуться

557

Там же. 1.7.35–39.

вернуться

558

Там же. Эподы. 14. 1–8.

вернуться

559

Там же. 1. 1–4.

вернуться

560

Там же. 9. 1–6,11–32.