Я не пошла ему навстречу, отвернувшись от них обоих — двух беспощадных и самовлюбленных волков, между которыми и выбирать-то не приходилось.
И все же мне стало жаль Анри Плантагенета, которого постигло такое разочарование. Но он молод, еще найдет себе невесту, которая доставит ему и власть, и почет, если он их сам не добудет. Мне думалось, что добудет и сам… Такого мужа я хотела бы для своей дочери, да только не ценой моей свободы самостоятельно принимать решения.
В итоге все завершилось к моему глубочайшему удовлетворению. Как я радовалась этому!
Анжуйцы покинули двор, ибо их здесь больше ничто не держало. Возвратившись к своему безрадостному существованию, я снова с головой окунулась в дела, связанные с подготовкой крестового похода, но где-то в глубине сознания сидела мысль о моем собственном близкородственном браке, временами она вонзалась в мозг, как шпоры в бока лошади. А изумруд, подаренный Жоффруа? Я достала его из шкатулки, с нежеланием взяла в руки и по какому-то капризу протянула Агнессе.
— Возьми себе, — улыбнулась я, увидев растерянность на ее лице. — Это в возмещение всего того, что ты ради меня делаешь. Он отлично подойдет к твоему красновато-коричневому платью, а у меня и так остается много драгоценностей.
Я протянула ей камень на открытой ладони, и он засиял тем неповторимым огнем, каким светятся только изумруды. Но не успела она взять камень, как я сомкнула пальцы.
— Ваше величество?
— Нет. — Я достала из шкатулки агатовое ожерелье. — Нет, вот это будет лучше. Золото и коричневый цвет камней больше пойдут к твоим волосам.
Агнесса приняла подарок с некоторым недоумением, а я вернула изумруд на его место в дорожном сундучке. Сохраню его, но надевать больше не стану. Сохраню как напоминание о коварстве мужчин, которые стремятся манипулировать мною и использовать в своих интересах. Я с блеском вышла из трудного положения, однако, это не повод для самодовольства. Я не забыла, как хитроумно расположил мальчишка фигуры на шахматной доске. Чтобы рыцарь взял королеву? Не бывать этому!
Никогда больше я не поставлю себя в подобное двусмысленное положение.
Конечный итог всего этого дела, помимо позорного поражения графа Жоффруа, доставил мне немалое удовольствие и наполнил меня радостью. Говорят, кто подслушивает, тот не услышит ничего хорошего о себе. Не стану с этим спорить, но я все же поступала по-своему.
— Ваше величество… — Я как раз входила в одну из королевских приемных, когда аббат Сюжер начал беседу с королем, и он продолжал свою речь, не подозревая о моем присутствии. — Я изменил свою точку зрения. Полагаю, вам следует взять Ее величество с собою в Святую Землю.
— А мне казалось, что вы со мной в этом вопросе не согласны.
— Так оно и было, Ваше величество. Но теперь я считаю, что для нас всех будет лучше, если она окажется вместе с вами, под вашим надзором.
— Ну, если вы полагаете…
— Именно. Вы не можете быть до конца спокойны, если она останется во Франции без вас. Возьмите ее с собой, Ваше величество.
Я сделала вид, что ничего не слышала, а пока подошла близко к Людовику, они уже обсуждали какие-то второстепенные финансовые вопросы.
Что ж, в целом это маленькая, но важная победа. Над анжуйцем. Над аббатом Сюжером и Людовиком. Я добилась своего — отправляюсь в Святую Землю.
Я благосклонно поздравила аббата с назначением регентом на время нашего отсутствия. Заслужил же он хоть какого-то вознаграждения.
Глава одиннадцатая
Об анжуйцах я совершенно позабыла. С каждой минутой все ближе был миг моего освобождения. А какое славное предстоит приключение! Колокола звонили, набирая силу, пока каждый их удар не стал отдаваться в моих ушах громом, как могучая дробь войсковых барабанов. Снова я стояла в церкви аббатства Сен-Дени. И снова Людовик приближался к алтарю, а на нас, как и прежде, обрушивались жара и волнение окружающей толпы. На этот раз король облачился в черное рубище паломника с вышитым на груди красным крестом воина Христова — как и у сотен окружающих.
Прошло уже больше года с того дня, когда аббат Бернар призвал к крестовому походу в своей проповеди в Везле[69]. Сколько нужно времени, чтобы собрать войско, вооружить его и снабдить всем необходимым? Как оказалось, гораздо больше, чем все мы предполагали. Но теперь мы были готовы, ополчение собрано, рыцари со своими оруженосцами и пажами прибыли, а влекомые волами телеги обоза нагружены и не один раз проверены. Вокруг меня по всей церкви горели тысячи свечей. В воздухе трепетали свешивающиеся отовсюду боевые знамена и хоругви с ликом Христа. Эта атмосфера вызывала благоговение и вдохновляла на великие дела — если только церемония когда-нибудь закончится и мы сможем наконец пуститься в путь. Если же все будет идти с прежней скоростью, то я успею поседеть и впасть в старческое слабоумие прежде, чем мы выедем из Парижа.
69
Город (ныне поселок) в Бургундии, на востоке Франции, где находился один из самых влиятельных в Средние века бенедиктинских монастырей, основанный еще в XI веке на месте предполагаемой могилы Марии Магдалины. В 1146 г. Бернар Клервоский провозгласил здесь призыв ко Второму крестовому походу, а в 1189 отсюда же начался Третий крестовый поход.