Искать другой путь? Этажом выше войти в какую-нибудь квартиру на той же стороне и попытаться спуститься с балкона на балкон? Нет, слишком много риска, слишком много лишних движений. Шуметь не хочется, но другого выхода, похоже, нет. Так, как тут замок расположен относительно рукоятки? Похоже, что прямо за ней, она как раз из середины торчит. А язык? Черт, этого не разглядеть… Ладно, будем бить в замок, ничего другого не остается.
Отступил назад, надел наушники, прищурился, прицелился — бабах! И еще раз! Замок выбило, что-то с металлическим звоном упало на пол. Толкнул снова — не открывается. Болтается, поддается, но не до конца. Куда стрелять теперь? А впрочем…
Отступил назад, с ходу ударил подошвой в район замка. Хрустнуло, лязгнуло, дверь еще подалась, затрещал алюминиевый профиль рамы. Еще удар, еще — настежь! Вошел!
Какая-то возня послышалась сверху, загудели перила, и я, не дожидаясь продолжения, ломанулся на этаж, зачем-то попытавшись захлопнуть за собой разломанную дверь. Оглядываясь во все стороны, отбежал дальше, разыскивая нужную дверь по номеру. Вот, вот она, такой же номер, как и тот, что написали мне на оконном стекле губной помадой. Идиотки, к слову, они написали его так, как было удобно смотреть им, а для меня все цифры получились «наизнанку».
Что-то мелькнуло в дыре, которую картечь проделала в двери. Я не понял, что именно, нечто быстрое. Прижавшись к двери, я заколотил в нее сначала ладонью, а потом, спохватившись и сообразив, что я убрал руку с оружия, снова вцепился в дробовик и начал стучать каблуком.
Из квартиры даже спросили, кто за дверью. Я хотел истерически захохотать, кто еще может стучаться, но потом вспомнил застрявшего в перилах мертвеца, и смех испарился. А ведь мог и такой в дверку постучать, почему бы и нет?
За дверью послышалось какой-то тихий лязг, словно кто-то пытался открыть замок, но у него не получалось. И в этом момент дверь с пожарной лестницы начала медленно открываться. А за ней… трудно описать словами, что было за ней. И чем это было раньше. Что-то прижавшееся к полу, стоящее на четырех ногах и оскалившее пасть с невероятными по длине и виду зубами.
SPAS-12 грохнул, выбросив стаю картечин. Я не мог промахнуться, но и не поручился бы, что попал, — за какие-то доли секунды до выстрела тварь рванулась в сторону, укрывшись за стеной. Второй выстрел я сделал уже по инерции, картечная осыпь расписала дальнюю стену язвами, выбив облако пыли. Затем тварь попыталась выглянуть в дверной проем, но следующий выстрел загнал ее обратно. При этом двигалась она с невероятной силой и мощью, так что я сразу уверился: если подпущу ее близко, то даже отстреляться не смогу — просто не попаду, человек на такие скорости не рассчитан.
Дверь за спиной щелкнула замком и распахнулась. Даже не обернувшись, я втиснулся в квартиру спиной вперед и с грохотом захлопнул эту самую дверь, шаря по ней руками в поисках каких-нибудь дополнительных запоров. Накинул цепочку, ограничитель наверху и задвинул засов. Снаружи послышался шум, и на дверь обрушился страшный удар, такой, что штукатурка посыпалась из-под рамы. Но дверь выдержала, это была не обычная американская фанерка, а добротное массивное изделие с серьезными замками и явно укрепленным косяком. Но я все равно шарахнулся назад, вскидывая дробовик. Второго удара не последовало.
Тут я наконец посмотрел на спасаемых.
— Кто из вас Кэнди? — спросил он, усмехнувшись. — А кто Кайли? Или Пэтти?
— Я — Кайли! — заулыбалась блондинка, причем заулыбалась некрасиво — верхняя губа вдруг уползла под самый нос, обнажив бледные десны.
— А я — Кэнди, — добавила брюнетка, улыбнувшись чуть приличнее и, откинув давно не мытые волосы ладонью, спросила в свою очередь: — Любишь посмотреть кино?
— Не то чтобы очень, но диск с вами достался по наследству, — сказал человек, оглядывая спасаемых повнимательнее. — Вот и узнал.
Девицы дружно заулыбались, приняв какие-то напряженные и вычурные позы, словно ожидая, что из-за спины их гостя выскочат фотографы, но никто не выскочил.
Человек отметил и не слишком опрятный вид обеих, и nose job[6] у брюнетки, причем сделанный так неаккуратно, что постоянно хотелось представить, какой нос у нее был раньше. Boob job[7] обеих тоже не слишком поражал естественностью. От девиц пахло потом и вообще… причем этот запах пробился через облако трупной вони, окутавшее «спасителя». От нее девицы морщились и старались пока держаться подальше. В общем, на blow job[8] рассчитывать сейчас не стоило.
— Дом воняет, — пояснил «спаситель». — Когда пройдете со мной — будете пахнуть так же.