ВАСИЛИЙ КАЗАНЦЕВ
Василий Васильич Казанцев…
И огненно вспомнились мне:
Усищев протуберанцы,
Кожанка и цейс на ремне.
Ведь это же — бесповоротно,
И образ тот, время, не тронь!
Василий Васильевич — ротный:
«За мной! Перебежка! Огонь!»
«Василий Василича?. — Прямо.
Вот, видите, стол у окна…»
Над счетами согнут упрямо,
И лысина, точно луна.
Почтенный бухгалтер. Бессильно
Шагнул и мгновенно остыл…
Поручик Казанцев?.. Василий?..
Но где же твой цейс и усы?
Какая-то шутка, насмешка,
С ума посходили вы все!..
Казанцев под пулями мешкал
Со мной на ирбитском шоссе.
Нас дерзкие дни не скосили.
Забуду ли пули ожог!
И вдруг — шевиотовый, синий,
Наполненный скукой мешок.
Грознейшей из всех революций
Мы пулей ответили: нет!
И вдруг — этот куцый, кургузый,
Уже располневший субъект.
Года революции, где вы?
Кому ваш грядущий сигнал?
«Вам в счетный, так это налево…»
Он тоже меня не узнал!
Смешно! Постарели и вымрем
В безлюдье осеннем, нагом…
Но всё же, конторская мымра,
Сам Ленин был нашим врагом!
СПОКОЙНОЕ
Тлен и распад в кулачонках зажаты.
В сердце безумная тяга к деньжатам.
Твой поцелуй — подражанье Иуде.
Варишь ты зелье свое в Голливуде.
Ненависть к русским. Презренье к России.
Помним, как шли на расстрел мы босые.
Пуля в затылок цвету народа.
Победа! Ликует гнилая порода!
Лживые речи — отравою в душу.
Слабость и смерть — своих недругов слушать!
Вырвать и выжечь, сжав зубы от боли!
Пусть Память пребудет, а с нею и Воля!
ЛЕОНИД ЕЩИН[6]
Ленька Ещин… Лишь под стихами
Громогласное — Леонид,
Под газетными пустяками,
От которых душа болит.
Да еще на кресте надгробном,
Да еще в тех строках кривых
На письме от родной, должно быть,
Не заставшей тебя в живых.
Был ты голым и был ты нищим,
Никогда не берег себя,
И о самое жизни днище
Колотила тобой судьба.
«Тында-рында», — не трын-трава ли
Сердца, ведающего, что вот
Отгуляли, отгоревали,
Отшумел Ледяной поход!
Позабыли Татарск и Ачинск —
Городишки одной межи —
Как от взятия и до сдачи
Проползала сквозь сутки жизнь.
Их домишкам — играть в молчанку.
Не расскажут уже они,
Как скакал генерала Молчанова
Мимо них адъютант Леонид.
Как был шумен постой квартирный,
Как шумели, смеялись как,
Если сводку оперативную
Получал командир в стихах.
«Ай да Леня!» — и вот по глыбе
Безнадежности побежит
Легкой трещиной — улыбка,
И раскалывается гранит!
Так лучами цветок обрызган,
Так туманом шевелит луна…
«Тында-рында!» — и карта риска
В диспозиции вновь сдана.
Докатились. Верней — докапали
Единицами: рота, взвод…
И разбилась фаланга Каппеля
О бетон крепостных ворот.
Нет, не так! В тыловые топи
Увязили такую сталь!
Проиграли, продали, пропили,
У винтовок молчат уста.
День осенний — глухую хмару —
Вспоминаю: в порту пустом,
Где последний японский «мару» —
Леонид с вещевым мешком.
вернуться
6
Ещин Л. Е. (1897–1930). Поэт, белогвардейский офицер, участник Сибирского Ледяного похода. После Гражданской войны эмигрировал в Харбин.