— Что такое? Вы предупреждаете меня? — Он повернулся к своим замершим товарищам. — Он предупреждает меня. Этот невоспитанный петух претендует на уважение, когда он вовсе не джентльмен. И он имеет наглость предупреждать меня!
— Клайв, я пришёл сюда рассказать тебе...
— Вы, сэр, не будете разговаривать со мной. Ни здесь, ни где бы то ни было. Вы оскорбили даму, и вам ещё предстоит быть наказанным за это!
-— Послушай меня!
— Нет! Ты послушай! Ты — раздувшийся павлин, и я получу от тебя сатисфакцию! Ты слышишь меня?
В Хэйдене начал расти гнев. Кто был этот человек, чтобы указывать, как вести его собственные дела? Почему он вообразил, что имеет на это право?
— То, что произошло между мной и Аркали Сэвэдж, вас не касается, мистер Клайв.
— А вы думали, что я буду стоять спокойно и наблюдать, как вы издеваетесь над нею? Нет, сэр! Я решил, что вы заплатите за это. Вы ответите за ваше поведение у барьера!
Слова Клайва подействовали на Хэйдена как ведро воды, выплеснутое ему в лицо.
— Дуэли запрещены. Это преступление наказывается...
— Ну вот, пожалуйста! Как я и говорил: трус! Несмотря на все его предупреждения. — Лицо Клайва маячило перед ним бледным пятном. — Вы — трусливый петух, и я вырежу вам печень, если вы не согласитесь дать мне сатисфакцию!
— Ради Бога, Роберт, Хэйден прав. Вас обоих отзовут обратно. — Маскелен пытался встать между ними, но Клайв с лёгкостью оттолкнул его.
— Вы хотите драться сейчас же, здесь? — спросил Хэйден. Сердце его колотилось, голова же стала ясной.
— О нет! — со злобной усмешкой ответил Клайв. — Я, по крайней мере, джентльмен. Мы будем драться на пистолетах, сэр! Пуля! Вот что вы получите!
— Вы пьяны, сэр!
— Вы будете драться или нет?
Хэйден Флинт внезапно устрашился. Он почувствовал, как волна слабости накатилась на него, когда он столкнулся со свирепостью Клайва. Казалось, иного выхода не было. Он не мог вообразить, каким образом они оказались в этой нелепой ситуации.
«Если бы только Клайв не опустошил две бутылки красного вина, — думал он с отчаянием. — Иисус всемилостивейший, посмотреть только на его глаза! Я верю, что он хочет убить меня. Мне не следовало приходить!»
— Тогда — завтра, — твёрдо сказал Хэйден. — С первыми лучами, на Педда Наик Петта.
— Превосходно. — Клайв выставил вперёд подбородок. — Эдмунд, ты будешь моим секундантом.
— Сожалею, Клайв. Я не могу.
— Как хочешь. — Клайв не сводил взгляда с лица Хэйдена. — Тогда ты, Джон Андерсон.
— Да, Клайв. Если хочешь. Это честь для меня.
— В таком случае я буду секундантом Хэйдена, — сказал неожиданно Маскелен с непроницаемым лицом.
Клайв взглянул на него.
— Предаёшь меня? Когда я защищаю честь леди? У тебя есть сестра, не так ли? Что, если бы он сделал то же самое с Маргарет?
— Ты пьян, Роберт.
— Не настолько пьян, чтобы не распознать труса, если я вижу его. Труса, который...
— Достаточно! — сказал Маскелен.
— ...труса, который разбил сердце несчастной девушки. Заморочил голову пустыми обещаниями и обесчестил её. Без колебания. Ты — бесчувственное пресмыкающееся, заслуживающее смерти, Хэйден. И я намерен даровать её тебе. Ты слышишь меня?
Хэйден спокойно выслушал эту тираду, но слова Клайва глубоко ранили его, потому что он знал — это была правда.
— Я пришёл сказать всем вам... — с трудом проговорил он и остановился, неспособный преодолеть дрожь слабости.
Клайв смотрел на него в упор.
— Он помешанный, — с презрением сказал он и отошёл к столу. — Это всё, что ты хотел сказать? Бог мой, этот парень созрел для «Бедлама»![78]
— Господи, Клайв, неужели ты не видишь, что он болен? — вступился Маскелен. Он отвёл Хэйдена к стулу и посадил его. — Продолжай. Что ты хотел сказать?
Совладав с собой, Хэйден поднялся.
— Я пришёл сказать вам — сказать вам всем — о новостях, полученных губернатором. Лагерь набоба разграблен. Его армия разгромлена. Анвар уд-Дин... мёртв.
Наступила полная тишина, затем Клайв переспросил:
— Анвар уд-Дин? Ты уверен в этом?
— Таково послание, доставленное губернатору.
— Как это произошло? Мятеж? — требовательно спросил Клайв.
— Нет... Чанда Сахиб и... Музаффар Джанг. — Он начал кашлять и терять сознание.
Маскелен вовремя подбежал, чтобы подхватить его.
— Дайте ему воды, кто-нибудь! Бхисти! Эк глас пани лао! Джалди!