— Ничего вам, сэр, — сказал он. — Небольшая ссора между двумя джентльменами.
В гневе Лоуренс угрожающе замахнулся тростью с серебряным набалдашником и слегка задел Хэйдена.
— Знай, парень: мне безразлично, кто кому прострелит башку, но вы нарушили мой закон и теперь заплатите за это.
Губернатор Сойер вызвал их в сумерках тремя днями позже. Они провели эти дни в двух душных одиночных камерах, встроенных в восточную стену, имея возможность видеть друг друга, с тем чтобы поразмышлять о вражде. Всё это время, за исключением периодов, когда им приносили воду и блюдо овсяной кашицы, Клайв лежал на спине, сжав руки на животе. Он обливался потом и смотрел на каменный свод, слушая звуки шагов по крепостной стене вверху. Он не произнёс ни одного слова, как, впрочем, и Хэйден Флинт.
Томас Сойер был маленьким человеком, прилежно исполняющим свои официальные обязанности и держащимся не без достоинства. Голос его был спокоен, но суров.
— Я слышал доклад майора Лоуренса, — сказал он, почти не поднимая головы от бумаг. — Я возмущён этим инцидентом. Мистер Клайв, судя по тому, как вас характеризуют, вы обладаете характером, необходимым для войны, но, очевидно, неспособным вынести периоды мира. Ваше поведение не соответствует поведению джентльмена, а также офицера Английской Ост-Индской компании. Вы решили пренебречь предупреждением, данным вам более мягким губернатором. Вследствие этого вы с настоящего момента увольняетесь со службы в компании.
Глаза Клайва закрылись, когда он принял бумагу, вручённую ему губернатором. Его грязное лицо было покрыто потом, волосы — слиплись. В глазах Хэйдена он являл собой человека, истинно достигшего своего надира[79]. И всё же он не мог не сочувствовать ему.
Сойер поднял голову, как человек, полностью решивший вопрос.
— Мистер Флинт, вы были до настоящего времени приняты на территории компании лишь в той мере, в которой ваше поведение соответствует ожидаемому от гостя. Вы нарушили это условие. Как следствие этого так и согласно приказу вам предписывается покинуть территорию аренды в течение недели.
Хэйден спокойно принял это решение. Он ещё чувствовал себя слабым, и последствия недуга сказывались болью в суставах, но происшедшее на Педда Наик Петта подняло его дух.
Кара, наложенная губернатором, была огромной, почти максимально возможной для полномочий Сойера, учитывая, что им вменялась не дуэль, а лишь намерение, что, по словам Сойера, спасло их жизни. И всё же, судя по выражению лица губернатора, ощущалось, что приговор не совсем окончательный. Голос выдавал его, когда он заговорил с Клайвом, проницательно глядя ему в глаза.
— Я разговаривал с губернатором Ковингтоном в Сен-Дэвиде и знаю немного об обстоятельствах этого необычного дела, но я бы хотел услышать, чем конкретно вызвана война между вами.
— Честь леди, — сказал Клайв сдержанно.
— Вот как!
Клайв объяснил, что Аркали Сэвэдж стала жертвой жестокого отношения и что он решил защитить её.
— То, что эти рапорты означают крах для вас обоих, является несомненным, — забрав назад бумаги, проговорил губернатор. — Однако не следует забывать, что в моей власти разорвать их и тем самым восстановить вас.
Ни Клайв, ни Хэйден явно не ожидали такого поворота событий, а губернатор, выдержав паузу, продолжил:
— Если я соглашусь забыть этот инцидент, вы должны пообещать сделать нечто для меня. Вы, очевидно, не знаете ничего, но здесь произошло экстраординарное событие, о котором, я считаю, вас следует оповестить немедленно. Пока вы предавались отдыху эти три дня, мисс Аркали Сэвэдж была похищена с территории аренды.
Хэйден Флинт был потрясён.
— Кем? — побледнев, вымолвил Клайв.
Сойер встал и подошёл к окну.
— Сегодня утром её отец пришёл сюда в великом отчаянии просить моей помощи. Он был сильно окровавлен. На голове у него была глубокая рана от меча; удивительно, что он мог ещё стоять на ногах. Сэвэдж клянётся, что его дочь была похищена бандой всадников. Его единственное предположение — девушка могла быть захвачена в качестве залога. Кажется, Сэвэдж задолжал Моголам. — Его глаза проследовали за кем-то, проходящим по улице, затем он добавил тихим голосом: — Подобный случай не является беспрецедентным. Власти Моголов известны своей склонностью похищать европейцев. Сказать по правде, они успешнее охотятся за белыми женщинами, чем за тиграми.
— Власти Моголов! — спросил Клайв. — Но кого вы имеете в виду? Анвар уд-Дин мёртв, и его правление окончено.