Бог мой, как все-таки безжалостны женщины! Мужчины готовы убить за родину, но женщина пойдет по трупам ради пары бирюзовых шпилек с отделанным стразами ремешком.
Прокладывая путь в этом бедламе, зорко осматриваюсь — ищу свое розово-атласное великолепие. Однако полка с цифрой «пять» пуста, если не считать пары буро-зеленых туфель на платформе. Ну и с чем это наденешь, спрашивается? Обидно до слез. А полка с цифрой «семь»[41] слева от меня, как назло, ломится от вожделенных розовых красоток. Беру одну и погружаюсь в раздумья. Поэкспериментировать со стельками? Или, к примеру…
— Мадам, вам помочь?
Ассистентка из тех высокомерных девиц, что водятся в бутиках: они смотрят на вас сверху вниз и обливают презрением до тех пор, пока вы что-нибудь не купите — просто чтобы доказать свою платежеспособность. Видимо, такова их маркетинговая стратегия.
— Э-э… нет. — Опустив глаза, замечаю, что не просто держу туфлю на руках, бережно, как ребенка, но еще и нежно ее поглаживаю. — Я так… э-э… смотрю.
— Изумительные, правда? — Девица заговорщицки понижает голос. — И скидка семьдесят пять процентов! — Закатывает глаза, будто сама не в силах в это поверить.
— О… э-э… да… изумительные, — соглашаюсь я. Для меня эти туфли уже стали Туфлями — с большой буквы. Самой восхитительной и несравненной парой обуви в истории человечества.
— Хотите, принесу вторую и вы померите?
Горестно улыбаясь, ставлю босоножку обратно.
— Боюсь, у вас нет моего размера.
— Какого же?
Большинство магазинных ассистенток, получающих проценты от продаж, не так-то просто обескуражить. Но даже она не умеет творить чудеса, уже смирившись, думаю я.
— Пятого.
Стоит мне произнести роковую цифру, как на лице у нее проступает разочарование и глаза, горевшие в предвкушении вожделенных комиссионных, тускнеют.
— О-о… Самый популярный размер…
— Ничего, — я небрежно пожимаю плечами, — я уже привыкла.
— А как вам эти роскошные сапоги? — Девица хватает с полки безобразные пиратские ботфорты из позапрошлогодней коллекции и с надеждой потрясает ими у меня перед носом.
— Нет, благодарю!
Я оскорблена. Разворачиваюсь и начинаю пробираться к выходу. В конце концов, Хизер, это всего лишь туфли. Протягиваю руку к двери, стараясь не смотреть на витрину, но в последний момент все-таки кидаю на нее прощальный взгляд.
— Мадам!
Я оглядываюсь. Давешняя ассистентка, вся аж зарделась от возбуждения.
— Вам повезло! Я нашла самую последнюю пару, положили не в ту коробку. — Жестом фокусника она извлекает из-за спины туфельки, сует мне в руки и торжествующе выдыхает: — Пятый!
— Ух ты! — Я не в силах поверить своему счастью. «Ты не можешь себе их позволить, даже со скидкой», — зудит назойливый голосок.
Я сникаю. Что правда, то правда: кредитка расчекрыжена пополам, а наличных в кошельке двадцать пять фунтов.
Уже собираюсь отдать дивные туфельки назад, когда слышу голос ассистентки:
— Боюсь, каблук чуть-чуть поцарапан, ничего страшного, совсем незаметно, уверяю вас, когда наденете, царапинки будет не видно. Конечно, мы сделаем еще скидку… Сбросим половину от распродажной цены.
Погодите, погодите. Мне это не мерещится?
— Получается всего…
— Двадцать четыре девяносто девять!
Через несколько минут я уже наблюдаю у кассы, как продавщица упаковывает туфли, и слышу за спиной шепот:
— У-у, вот повезло…
Мне вручают розовый пакет размером с уличный рекламный щит, и восторг накрывает меня с головой.
— Сдача! — щебечет девица, протягивая мне пенни.
Но я уже на полпути к выходу. И когда я весело шагаю по улице с огромным пакетом в руках и широченной улыбкой на физиономии, мне хочется себя ущипнуть. Я не суеверна, но уже начинаю подозревать, что вереск, возможно, и вправду приносит удачу.
Глава 12
— Ййййййеееееееееесть!
Я открываю дверь в «Вулси Касл», и взрывная волна тестостерона буквально сбивает меня с ног. Атмосфера внутри — как под мышкой у строителя. Протискиваюсь к бару сквозь клубы сигаретного дыма. Мужики набились в паб точно сельди в бочку. В руках кружки, рты открыты, остекленевшие глаза нацелены на переносной телевизор в углу на стене. Конечно. Могла бы догадаться. Футбол.
— Так я и думал.
Надо мной нависает Эд — два метра сплошного недовольства. Он пришел сюда прямо с работы, поэтому на нем пиджак, серые брюки со стрелками, застегнутая до горла белоснежная рубашка и коричневые полуботинки. Впрочем, он и в выходные ничего другого не носит.