— Предательство не так-то легко пережить, — огрызаюсь я. — Интересно, почему, когда мужчина ненавидит женщин, ему присваивают гордое звание женоненавистника, а если женщина ненавидит мужчин, то она цинична и обижена?
— Или лесбиянка.
Некоторое время мы молча обдумываем этот вариант.
— Козлы! — неожиданно выдает Джесс, испепеляя взглядом кассира в мужском обличье, будто он лично в ответе за вопиющую дискриминацию женщин.
Надо ее как-то утихомирить.
— Мне просто кажется, Джесс, что идеал у каждого свой. Вот, например, Камилла Паркер-Боулз… пардон, Виндзор. (Раз уж начала, приходится искать аргументы.) Для нее идеальный мужчина — принц Чарлз.
Джесс кривится.
— Она от него без ума! — добавляю для пущего эффекта.
Джесс корчится.
— Да одни его уши… — шепчет она, словно опасаясь, как бы нас не услышали во дворце.
— Вот и я о том же. А жена Робина Уильямса? У меня при одном взгляде на него депрессия начинается, а она, должно быть, его обожает.
— Робби Уильямс женат? — Девочка-подросток впереди нас оборачивается, на лице — потрясение.
— Я про актера. Ну, знаешь, — «Миссис Даутфайр», «Морк и Минди»[44]…
— Нану-у, нану-у… — кривляется Джесс, и на меня нападает смех.
— А Кэрри с ее Единственным и Неповторимым? — Я давлюсь от хохота. — Непостижимо. Она ведь могла захомутать Эйдена!
— Угу, угу, — одобрительно хмыкают женщины у нас за спиной.
Расплатившись кредиткой, Джесс поставила подписи в нужных местах, забрала покупки и запихнула чек в кошелек.
— Ну допустим… — Она берет меня под руку. — Если у каждой женщины свой идеал, то как выглядит твой? — И ухмыляется: — Мало ли что, вдруг я где его встречу?..
Что ж, подыграю. В раздумьях закусываю нижнюю губу.
— Само собой, симпатичный… Моногамен… — Мысленно пробегаю свой список под названием «Из чего сделан идеальный мужчина». Да-да, такой у меня тоже есть. — Терпеть не может спорт, любит Дайдо… Не разбрасывает по полу одежду, не оставляет сыр без упаковки в холодильнике, так что он засыхает и трескается… (Это даже прикольно, мне уже и самой нравится.) Не боится говорить о своих чувствах, не боится обязательств, не боится, если на то пошло, спросить дорогу, когда заблудится. Ему нравится держать меня за руку и ужинать при свечах. Его интересует не только то, что у меня под юбкой, он дарит мне цветы, причем не то уродство, что продают на автозаправках… Ах, ну да! И конечно же он влюблен в меня по уши!
Мы выходим из магазина и окунаемся в толкотню на Оксфорд-стрит.
— Ты главное забыла. — Джесс ловит взгляд идущего навстречу парня и одаривает его игривой улыбочкой.
— Правда? — Я озадачена. — И что?
Она шаловливо хихикает:
— Член в двадцать пять сантиметров!
Глава 14
— Двое охотников идут по лесу. Один валится на землю и не дышит. Второй в панике хватает сотовый, набирает «скорую»…
Гейб стоит перед большим зеркалом на двери шкафа в своей комнате. На нем футболка с эмблемой панк-группы «Рамонз», сверху черный пиджак, в углу рта незажженная сигарета. Он несколько секунд изучает себя в зеркале, примеряя разные выражения лица: задумчивое (голова наклонена, брови нахмурены), потрясенное (глаза выпучены, челюсть отвисла), огорченное (брови домиком, нижняя губа подрагивает). Со вздохом ссутуливается и подталкивает очки на носу повыше.
— Вот чертовщина. — Он чешет затылок. — Образ не вырисовывается.
Опять пробует те же гримаски, затем обращается к своему отражению.
— Короче, давай представим, что ты — это зрители, — тычет он себя пальцем в грудь. — А я — Джерри Сейнфелд[45]. — Смущенно улыбается. — Нет, лучше Денис Лири[46]. — Набычившись, долго смотрит в зеркало. — Так тебя и этак, херня гребаная, твою мать! — рычит он, выдвинув вперед челюсть и напрягшись всем телом.
И тут же вздыхает, поникнув разочарованно.
— Ну же, Гейб! Какой вариант смешнее? Никакой? Сразу все?
В изнеможении он скребет щетину на подбородке и неожиданно расплывается в широкой улыбке.
— Господи, да вот же! Вот что нужно!
Покрепче сжав в руке щетку для волос, которая служит ему микрофоном, он расставляет ноги на манер Элвиса и продолжает:
— Первый охотник кричит в трубку: «Мой друг умер! Что мне делать?» Оператор ему, очень спокойно: «Не волнуйтесь. Я помогу. Для начала надо удостовериться, что он действительно умер».
Рот Гейба кривится в улыбке. Он пытается сохранять серьезный вид, но все же разражается лошадиным ржанием. Вытирая глаза, упрекает себя:
44
«Миссис Даутфайр» — знаменитая комедия, в которой Робин Уильямс играет отца, проникающего к собственным детям в образе строгой няни; «Морк и Минди» — культовый американский комедийный сериал (1978–1982), где Робин Уильямс сыграл инопланетянина; именно после этой роли карьера актера резко пошла вверх.