В смысле, я не стала бы всему этому противиться.
Но эти события происходят только у меня в голове. А в реальности Джеймс открывает дверь в квартиру, вежливо помогает мне снять пальто и предлагает выпить.
— За тебя! — Он передает мне бокал шампанского, мы чокаемся.
Место действия — его гостиная, у камина. Я миллион раз видела эту комнату мельком из окон своей спальни через дорогу. И теперь оказалась внутри.
Его квартира совсем не такая, как я себе представляла. Никакого модерна, все вполне традиционно: старомодные торшеры, книжные полки от пола до потолка, над камином — зеркало в позолоченной раме… И идеальный порядок. Стараюсь не подавать виду, но на самом деле я в восторге. Всегда мечтала встретить опрятного и чистоплотного мужчину. И вот пожалуйста — получите и распишитесь.
— За тебя.
Уже подношу бокал к губам, когда Джеймс останавливает меня, мягко положив руку на плечо:
— Ты не посмотрела мне в глаза!
— Да ты что?! — подхватываю шутку — и понимаю, что он это серьезно.
— Да-да. Придется повторить.
Дубль два: поднимаю на него глаза, и он смотрит в них чуть-чуть дольше, чем полагается. Как это возбуждает… Сдвигаем бокалы, я отпиваю шампанское. По правде говоря, предпочла бы кофе, но романтика есть романтика. Джеймс тем временем подходит к полочке, на которой аккуратно составлены компакт-диски.
— Что бы ты хотела послушать?
— А что есть? — мгновенно реагирую я.
— «Что» — это группа или альбом такой?
— Да нет, я только спросила… ладно. Как насчет «Уайт Страйпс»?
Джеймс бросает на меня неуверенный взгляд.
— Вряд ли, вряд ли… — Он пробегает пальцами по дискам, расставленным в алфавитном порядке. В отличие от моих, которые вечно свалены кучей и по большей части без коробочек.
— Ну, выбирай сам, — щебечу я.
— Посмотрим… Билли Холидей, Боб Дилан, Дэвид Боуи, «Колдплэй», Стинг, Мадонна…
Он будто перечисляет диски из моей собственной коллекции, минус «Уайт Страйпс» и несколько неожиданных экземпляров вроде моего драгоценного альбома Билли Джо Спирс[48]. Мама ее обожала. Помню, как она гладила белье под «Одеяло на земле» и всегда громко подпевала. Воспоминание шарахает меня под дых с мощью боксера-тяжеловеса. И снова горло стягивает, а к глазам подступают слезы. Вот от таких пустяков мне больно. Считается, что по нашим дорогим ушедшим мы особенно тоскуем в их дни рождения, в дни семейных праздников, но мне именно повседневные мелочи острее всего напоминают о том, как мне плохо без мамы.
— «Рокси Мьюзик», «Спандау Бэлли»… Ладно, открою тебе страшную тайну.
У него есть страшные тайны?
— Я был «новым романтиком»[49]. Если прямо сейчас захочешь уйти и никогда больше не возвращаться, я пойму.
— Ничего себе совпадение! Я была без ума от «Дюран Дюран»! — ухмыляюсь я, и Джеймс смеется.
Вот здорово! Всю жизнь мечтала встретить мужчину, который будет разделять мои музыкальные вкусы. Но мне не везло. Джон любил панк-рок, Маркус сходил с ума по джазу, а что касается Дэниэла… Помню, как по дороге в Корнуолл мы переругались из-за того, что будем слушать — его Снуп Догга или мою Нору Джонс.
— Как насчет Дайдо?
— Класс!
На лице Джеймса написано облегчение.
Какой же он все-таки милый, когда волнуется. Так и хочется броситься ему на шею и впиться губами в его губы.
Джеймс включает проигрыватель, открывает коробочку с диском и хмурится:
— Ну надо же. Столько хлопот, а в итоге здесь оказался не тот диск.
У него такой поникший вид, что невозможно не расхохотаться.
— Не волнуйся, у меня вечно так!
— А у меня нет, — ворчит Джеймс, озадаченно разглядывая серебристый кружок.
— Наверное, случайно не туда положил.
— Исключено!
Моя улыбка гаснет. Неужели такая ерунда испортит ему настроение?
— Может, послушаем тот, что есть? — Я уже жалею, что мечтала о мужчине-аккуратисте.
Он обиженно смотрит на диск у себя в руке и вставляет его в проигрыватель.
— Хм… любопытно…
Из невидимых динамиков по комнате плывут гитарные аккорды, и вступает женский голос — мягкий, сексуальный. Она поет по-французски.
— Кто это?
Лицо Джеймса светлеет.
— Эммануэль, моя старая подруга. Одно время пела в парижских клубах. Надо же, совсем позабыл про этот диск…
— Ты жил в Париже?
— Пару лет, после университета. — Воспоминания, похоже, оттеснили досаду на задний план, и мы можем вернуться к прежнему флирту. — Это было давно. — Он сплетает пальцы с моими и ведет меня к широкому замшевому дивану.
49
Стиль «новых романтиков» появился в Великобритании в начале 80-х. В музыке его представляли такие группы, как «Дюран Дюран», «Рокси Мьюзик», «Спандау Бэлли». Одевались «новые романтики» ярко, вычурно, мужчины активно использовали декоративную косметику.