Один из новобранцев — у его отца был надел земли, где он растил огурцы, — предложил Даниилу использовать дозорную башню, заброшенный маленький домик на отцовском поле. В единственной круглой комнатке перед сбором урожая поселялась вся семья — следить, чтобы воры не сняли поспевшие овощи раньше времени. В подполе, вырытом, как предполагал Даниил, чтобы скрыть часть урожая от бдительных взоров сборщиков податей, можно будет, когда оно появится, хранить оружие. К башне легко подобраться с разных сторон, через виноградники. Отличное место для тайных сборищ.
Стоило только переменить место, как легионер перестал появляться. Блюдя осторожность, они, как и раньше, выставляли дозорных, по очереди дежурили возле башни. Солдата больше никто не видел. Отлично, решил Даниил, на этот раз повезло. Но на душе было по-прежнему тревожно.
Глава 13
Одно только не нравилось Даниилу в новом месте встреч — ему не хотелось надолго уходить из дома. Но все оказалось не так сложно, Лия выслушала его объяснения, похоже, она уже попривыкла к отлучкам брата — когда-то и бабушка уходила на весь день работать в поле. Девочка чувствовала себя гораздо уверенней, уже не так быстро уставала от работы у ткацкого станка. Ей даже удалось закончить кусок ткани, заказанный вдовой из Хоразина.
Когда Даниил положил новенький сверкающий серебряный талант[56] на ладонь сестры, она не могла отвести от него завороженного взгляда. Он догадался, что Лия и знать не знала — долгие часы у станка приносят вознаграждение. Брат показал сестре, как вшить блестящую монету в головную повязку — каждая девушка в селении, хоть самая бедная, гордо носит на голове все свое позвякивающее приданое. Лия, как ребенок, не могла прийти в себя от восторга.
Теперь она и за работой носила головную повязку, и время от времени выпускала из рук челнок — потрогать монетку. Светлые волосы под повязкой тщательно расчесаны и уложены. Щеки слегка порозовели — наверно, от работы в огороде.
Как-то Даниил, выглянув в открытую дверь мастерской, заметил сквозь знойное марево две медленно приближающиеся фигурки. Одну он сразу узнал — Иоиль. А кто идет рядом с ним? Новобранец? И только когда они были почти у дверей, он с неожиданным удовольствием сообразил — Мальтака, Иоиль привел сестру. Желтая накидка, на поясе расшитая бисером зеленая сумка, зеленые и белые полосы головной повязки оставляют открытыми только краешек темных волос.
— Никогда раньше не была в кузнице, — воскликнула девочка, быстрым, столь памятным Даниилу с их первой встречи жестом отбрасывая назад накидку. — Пришлось просить и умолять Иоиля взять меня с собой.
Смущенный Даниил вытер покрытые копотью руки, принес кувшин воды, больше подать гостям нечего.
— Мне бы так хотелось пригласить вас в мой… в дом Симона… — запинался он.
— Неважно, нам и тут хорошо — в мастерской, — перебила хозяина Мальтака. Гости присели на скамью, наблюдая за Даниилом, чинившим замок, — его надо было вернуть владельцу до заката.
— Хорошо, что ты пришел сегодня, — закончив работу, обратился Даниил к другу. — Есть тут один новичок, живет на улице ткачей, неплохо бы тебе с ним встретиться. Говорит, хочет к нам присоединиться, а у самого голова забита чепухой, которую ему равви внушил. Мне его не переспорить, а у тебя, наверно, получится.
— Тогда вы оба и идите, — предложила девочка. — А я тут посижу. Все равно домой возвращаться лучше попозже — по холодку.
— Тогда договорились. Мы быстро — туда и обратно.
Но нет, Иоиль и молодой прядильщик углубились в бесконечный богословский спор, и дело затянулось надолго. Время близилось к закату, когда друзья в конце концов собрались возвращаться в мастерскую.
— Отличный из него выйдет боец, один из лучших, — Иоиль был доволен. — Чего ты нас не остановил? Стоит мне разговориться, я обо всем забываю.
Но шел не торопясь, словно хотел сказать еще что-то важное.
— Все как-то не приходилось к слову, — наконец произнес он. — Сам не знаю почему. Я опять его видел — этого твоего плотника.
— А Симон был с ним?
— Да. Помнишь, я сказал, что случайно встретил Симона — ну, в общем, не совсем случайно. Я снова пошел туда, в Вифсаиду. По правде говоря, я там уже несколько раз был. В последнее время нередко встаю рано утром, чтобы пойти послушать, как Иисус проповедует рыбакам.
56
Талант (греч. talanton, букв. — вес, весы) — самая крупная весовая (масса) и денежно-счетная единица Древней. Греции, Египта, Вавилона, Персии и ряда областей Малой Азии, имела хождение в Римской империи.