7 октября. Гарриет заглянула ко мне перед отъездом в Оксфорд – была очень любезна со мной. Я думаю, что она даст Питеру все, что ему нужно, – да, так я и думаю. Если это вообще возможно. Тем не менее где-то полчаса чувствовала себя подавленной. Позже, когда я возилась с подготовкой к свадебному завтраку – все сильно осложняется необходимостью хранить тайну, – меня отвлек звонок Питера, который вдруг сильно забеспокоился, что ночью был дождь, и дороги будут скользкие, и Гарриет занесет, и она разобьется по пути в Оксфорд. Попросила его не вести себя как дурачок и сказала, что если он хочет заняться чем-нибудь полезным для здоровья, то пусть придет и поможет Эмили вымыть все безделушки в сервантах в гостиной. Он не пришел, зато пришел Джерри, весь сияя оттого, что будет шафером, и разбил дрезденскую пастушку.
Позже. Питер и Джерри (слава богу!) отправились в Оксфорд и больше не путаются под ногами. Приготовления закончены, все желанные гости приглашены, и для нуждающихся заказан транспорт… Вечером междугородный звонок от разъяренной Элен из Денвера, которая получила телеграмму от Питера и спрашивала, как мы можем совершенно с ней не считаться. С превеликим удовольствием объяснила ей (очень подробно и за ее счет), что она этим обязана исключительно своей бестактности.
8 октября. Свадьба Питера. Слишком устала, напишу только, что все удалось. Г. была совершенно великолепна, как корабль, входящий в гавань: все сияет, флаги развеваются – там, где они должны развеваться у нынешних кораблей, – Питер жутко бледный, бедняжка, как в тот день, когда ему подарили первые часы и он едва мог сдержать страх, что они развалятся прямо на глазах, или окажутся ненастоящими, или еще что-нибудь стрясется, – но он взял себя в руки и был крайне любезен со всеми гостями (думаю, если бы он попался инквизиции, то использовал бы свои светские таланты, чтобы развлекать палачей). Вернулись в город к 5.30 (надо было видеть лицо Питера, когда он понял, что ему предстоит проехать 60 миль по переполненным дорогам в закрытом авто и в качестве пассажира! – но нельзя, чтобы он вез Г. в открытом “даймлере”, не сняв свадебного костюма и цилиндра). Без четверти семь их тайно вывели из дома – Бантер ждал в машине на дальней стороне парка…
11 вечера. Надеюсь, что с ними все в порядке, – надо теперь остановиться и постараться заснуть, а то с утра я буду как тряпка. “Звезды смотрят вниз” недостаточно утешительны для прикроватной книги – вернусь к “Алисе в Зазеркалье”.
Глава I
Твой лорд молодой
Я согласен с Драйденом,
что "женитьба – благородное дерзание”…
Мистер Мервин Бантер, терпеливо ожидавший в “даймлере” на дальнем краю Риджентс-Парка, думал о том, что назначенное время приближается. На заднем сиденье лежали завернутые в одеяла ящики, содержавшие две с половиной дюжины бутылок марочного портвейна, и Бантер беспокоился о них. Если ехать быстро, вино придется выдерживать две недели, а если гнать изо всех сил – полгода. Еще Бантера беспокоили приготовления – или же отсутствие таковых – в Толбойз. Он надеялся, что, когда они приедут, все будет готово – иначе неизвестно, когда его хозяин и леди смогут поесть в следующий раз. Конечно, он запасся провизией в “Фортнуме”[40], но вдруг там не окажется ножей, вилок или тарелок? Мистер Бантер досадовал, что не поехал заранее, как ему сначала и поручили, чтобы за всем проследить. Не то чтобы его светлость не был готов претерпеть трудности, если нельзя иначе, но было бы неуместно просить его светлость что-либо претерпеть – к тому же мистер Бантер еще не был до конца уверен насчет леди. Что его светлости пришлось претерпеть от нее, знал, конечно, только он сам, но и мистер Бантер об этом догадывался. Нельзя отрицать, что теперь леди твердо встала на путь исправления, но еще предстояло выяснить, как она будет себя вести, когда столкнется с мелкими бытовыми неудобствами. У мистера Бантера была профессиональная привычка оценивать людей не по тому, как они встречают великие потрясения, а по их отношению к повседневным неурядицам. Он видел, как одна леди чуть не лишилась благосклонности его светлости (включая содержание и appartement meublé на авеню Клебер) за то, что в его присутствии несправедливо отругала камеристку, – но к женам подобные меры неприменимы. Мистер Бантер также беспокоился о том, как все пройдет у герцогини. В глубине души он не верил, что без его помощи хоть что-то можно сделать как следует.
40