– Боже мой! Ты не вывела из строя шаровой кран? Женщина, ты понимаешь, что сельская жизнь полностью зависит от шарового крана в баке и кухонного бойлера?
– Я понимаю, но не думала, что ты тоже понимаешь.
– Не думала? Если бы твое детство прошло в доме со стапятьюдесятью спальнями и постоянными гостями, где каждую каплю надо вручную закачивать в бак, а горячую воду вообще носить в ведрах, потому что нормальных ванны всего две, а остальные – сидячие, и котел лопается как раз тогда, когда ты принимаешь принца Уэльского, ты бы знала о водопроводе и канализации все, что о них стоит знать.
– Питер, по-моему, ты обманщик. Ты можешь играть в великого детектива, ученого и искушенного горожанина, но на самом деле ты просто английский джентльмен-помещик, душа которого отдана конюшне, а помыслы – приходской водокачке.
– Да поможет Бог всем женатым! Ты проникла в самое сердце моей тайны. Нет – но мой отец был старой школы и считал, что все эти новомодные роскошества только изнеживают детей и балуют слуг… Войдите!.. Ах! Я никогда не жалел о Потерянном рае, с тех пор как узнал, что в нем нет яичницы с беконом.
– Беда с энтими дымоходами в том, – пророчески произнес мистер Паффет, – что они давно не чищены.
Это был весьма полный мужчина, а одежда делала его еще полнее. Она достигла того, что на современном медицинском жаргоне называется “высокой степенью луковизации”, так как состояла из зеленовато-черного костюма и разнообразных пуловеров, надетых один поверх другого, так что на шее образовывался ряд постепенно углублявшихся декольте.
– Во всем графстве не найдешь лучших дымоходов, – продолжил мистер Паффет, снимая пиджак и обнажая верхний свитер, сияющий красными и желтыми горизонтальными полосами, – если бы за ними хоть чуть-чуть следили, и кому это знать, как не мне, я ведь мальчишкой в них сотни раз залазил, папаша-то мой трубочист был.
– В самом деле? – спросил мистер Бантер.
– Сейчас закон этого не позволяет[72], – пояснил мистер Паффет, качая головой, увенчанной котелком. – Да и фигура у меня в эти годы уже не та. Но я знаю эти дымоходы, как говорится, от очага и до трубы и могу сказать, что лучшей тяги нельзя и желать. Если они на совесть вычищены, конечно. Но грош цена даже самому распрекрасному дымоходу, если он не чищен, – это как с ботинками, я уверен, мистер Бантер, что вы со мной согласитесь.
– Вполне согласен, – сказал мистер Бантер. – Не будете ли вы так любезны приступить к чистке?
– Ради вас, мистер Бантер, и ради леди и джентльмена я с удовольствием их почищу. Сам-то я строитель, но всегда рад помочь с дымоходом, когда позовут. У меня, можно сказать, слабость к дымоходам, ведь я в них как бы вырос, и хотя сам себя не похвалишь, мистер Бантер, но никто с дымоходом нежнее не обойдется, чем я. Главное, понимаете, в том, чтобы их знать – чтобы знать, где надо нежно и ласково, а где надо им дать почувствовать силу.
С этими словами мистер Паффет закатал свои многочисленные рукава, поиграл бицепсами, поднял свои штоки и щетки, которые лежали в проходе, и спросил, откуда начинать.
– Прежде всего нам понадобится гостиная, – ответил мистер Бантер. – В кухне я в данный момент могу обойтись керосинкой. Сюда, пожалуйста, мистер Паффет.
Миссис Раддл, которая для семейства Уимзи была новой метлой, вымела гостиную чисто и тщательно, очень аккуратно задрапировала самую уродливую мебель чехлами, покрыла скрипучие ковры газетой, украсила симпатичными дурацкими колпаками двух бронзовых всадников, которые стояли на пьедесталах по обе стороны камина и были слишком тяжелы, чтобы их сдвинуть, и завязала в тряпку засохший камыш в расписном куске водосточной трубы возле двери, потому что, как она заметила, “эти штуки ужас сколько пыли собирают”.
– А! – сказал мистер Паффет. Он снял свой верхний свитер, обнажив синий, разложил инструмент между зачехленными диванами и нырнул под занавеску, которой завесили камин на время чистки. Потом вынырнул, сияя от удовлетворения: – Ну, что я вам говорил? Полон дымоход сажи. Видать, с морковкина заговенья не чистили.
– Мы тоже так думаем, – сказал мистер Бантер. – Придется поговорить с мистером Ноуксом насчет этих дымоходов.
– Ха! – Мистер Паффет засунул свою щетку в дымоход и прикрутил шток к ее заднему концу. – Если бы я дал вам, мистер Бантер, по фунту (шток дернулся вверх, и он прикрутил следующий), по фунту за каждый пенс (он прикрутил еще один шток), за каждый пенс, что мистер Ноукс заплатил мне (он добавил еще шток), или какому другому трубочисту (он добавил еще шток) в последние десять лет, а то и поболе (он добавил еще один шток), за чистку вот энтих вот дымоходов (он добавил еще шток), даю вам слово, мистер Бантер (он прикрутил еще один шток и развернулся на корточках, чтобы финал был выразительнее), вы бы ни на пенс не разбогатели.
72
В 1875 году актом Парламента трубочистов обязали регистрироваться в полиции и им было запрещено использовать детский труд.