– Я думаю, вам надо чего-нибудь выпить, – сказала Гарриет.
– Вы так думаете, леди Питер? Ну. если вы настаиваете. Тогда только херес и только капельку. Конечно, сейчас уже совсем не так рано, правда? Ой, спасибо большое, это слишком много!
– Поверьте мне, – сказал Питер, – он ничуть не крепче вашего пастернакового вина.
Он с серьезным видом протянул ей кружку и налил немного хереса жене, которая взяла бокал, заметив:
– Ты мастер литот[111].
– Спасибо, Гарриет. Какого вам яда, падре?
– Хереса, спасибо. Хереса. Ваше здоровье, молодые. – Он торжественно чокнулся с кружкой мисс Твиттертон, к чему она была не готова. – Не теряйте духа, мисс Твиттертон. Все может быть не так плохо, как кажется.
– Спасибо, – сказал мистер Макбрайд, отстраняя стакан виски. – Я подожду пива, если вы не возражаете. Мой лозунг: ничего крепкого на работе. Я ничуть не рад, что принес в дом такую тревожную весть. Но дело есть дело, правда, ваша светлость? Надо ведь заботиться об интересах клиентов.
– Вы не виноваты, – сказал Питер. – Мисс Твиттертон понимает, что вы просто исполняете неприятную обязанность. Как говорится, не меньше служит тот высокой воле, кто ходит с исполнительным листом[112].
– Я уверена, – воскликнула мисс Твиттертон, – если бы мы только нашли дядю, он бы все объяснил.
– Если бы мы его нашли, – многозначительно произнес мистер Макбрайд.
– Да, – отозвался Питер, – ваше “если” – великое слово[113]. Если бы мы нашли мистера Ноукса… – Дверь открылась, и он с облегчением отмахнулся от вопроса. – Ах! Пиво, славное пиво!
– Прошу прощения, милорд. – Бантер стоял на пороге с пустыми руками. – Боюсь, мы нашли мистера Ноукса.
– Боитесь, что нашли?
Хозяин и слуга уставились друг на друга, а Гарриет, читая в их глазах непроизнесенные слова, подошла к Питеру и положила руку ему на плечо.
– Бога ради, Бантер, – напряженно проговорил Уимзи, – неужели вы нашли. Где? В подвале?
Напряжение разрядил голос миссис Раддл, похожий на вой банши:
– Фрэнк! Фрэнк Крачли! Это мистер Ноукс!
– Да, милорд, – сказал Бантер.
Мисс Твиттертон, проявив неожиданную сообразительность, вскочила на ноги:
– Он умер! Дядя умер!
Кружка выкатилась из ее рук и разбилась об пол у камина.
– Нет-нет, – сказала Гарриет, – они не об этом.
– Ох, не может быть, – проговорил мистер Гудакр. Он призывно посмотрел на Бантера, который склонил голову.
– Очень боюсь, что это так, сэр.
Крачли, оттолкнув его, ворвался в комнату:
– Что случилось? Чего матушка Раддл кричит? Где?..
– Я знала, я знала! – что было духу завопила мисс Твиттертон. – Я знала, что случилось что-то ужасное! Дядя умер и деньги пропали!
Ее охватил приступ резкого икающего смеха, она рванулась к Крачли, который отшатнулся с открытым ртом, вырвалась из рук поддерживавшего ее викария и истерически бросилась в объятия Гарриет.
– Ну вот! – сказал мистер Паффет. – Пойдемте-ка глянем.
Он направился к выходу и натолкнулся на Крачли. Бантер воспользовался всеобщим смятением, захлопнул дверь и загородил ее спиной.
– Подождите минуту, – сказал Бантер. – Лучше ничего не трогать.
Как будто эти слова были тем сигналом, которого он ждал, Питер поднял со стола свою остывшую трубку, вытряс ее себе на ладонь и бросил раздавленный пепел на поднос.
– Может быть, – предположил мистер Гудакр, надеясь на чудо, – он просто в обмороке.
Он энергично поднялся:
– Может быть, мы сможем ему помочь…
Его голос затих.
– Он мертв уже несколько дней, – сказал Бантер, – судя по его виду, сэр. – Он не сводил глаз с Питера.
– Деньги у него при себе? – спросил Макбрайд.
Викарий, не обращая на него внимания, задал еще один вопрос, разбившийся о невозмутимость Бантера, словно волна о каменную стену:
– Но как это случилось, мой дорогой? Он свалился с лестницы в припадке?
– Скорее уж горло себе перерезал, – фыркнул мистер Макбрайд.
Бантер, все еще глядя на Питера, сказал с нажимом:
– Это не самоубийство.
Почувствовав, что дверь уперлась ему в плечо, он посторонился и впустил миссис Раддл.
– О ужас! О ужас! – кричала миссис Раддл. Ее глаза сияли зловещим торжеством. – Эк его бедную головушку расколошматили!
– Бантер! – Питер наконец произнес главное слово: – Вы хотите сказать нам, что это – убийство?
Мисс Твиттертон выскользнула из рук Гарриет и сползла на пол.
– Я не могу этого утверждать, милорд, но ситуация крайне неприятным образом напоминает убийство.
112
Питер переиначивает конец сонета Джона Мильтона (1608–1674) “О слепоте” (ок. 1655): “Не меньше служит тот // Высокой воле, кто
стоит и ждет”. Перевод с англ. С. Маршака.
113
У. Шекспир, “Как вам это понравится”, монолог Оселка в конце пьесы. Перевод с англ. В. Левика.