Суперинтендант, поглощенный выводами из показаний Бантера, не отреагировал на цитату, пока Питер не ткнул его под ребра и не повторил ее, добавив:
– Я же знал, что Шекспир мне еще понадобится![137]
– А? – вскинулся суперинтендант. – Свечи ночи? “Ромео и Джульетта” – но это здесь не подходит. Сгорели? Да. Значит, они уже горели в момент убийства. То есть уже стемнело.
– Он умер при свечах. Звучит как название высоколобого триллера. Одного из твоих, Гарриет. Когда найдешь это место, сделай отметку.
– Капитан Катль[138], – сказал мистер Кирк, на этот раз не проспав. – Второе октября – солнце садится где-то в полшестого. Нет, тогда было летнее время. Скажем, полседьмого. Не то чтобы нам это что-то давало. Вы не видели, чтобы тут валялось что-нибудь, что могло бы послужить орудием убийства? Не было киянки или дубинки, а? Никакого…
– Сейчас он это скажет! – прошептал Питер Гарриет.
– тупого предмета?
– Сказал!
– Я никогда не верила, что они действительно так говорят.
– Ну а теперь убедилась.
– Нет, – покачал головой Бантер, немного подумав. – Ничего подходящего под это описание. Ничего, кроме обычной домашней утвари на подобающих ей местах.
– Есть у вас идеи, – спросил его светлость, – о какой разновидности старого доброго тупого предмета идет речь? Размер? Форма?
– Об очень тяжелой, милорд, вот все, что я могу сказать. С гладким, тупым концом. В том смысле, что череп треснул, как яичная скорлупа, а кожа практически цела. Поэтому нет крови, которая могла бы нам помочь, и, что хуже всего, мы ни сном ни духом, в каком же месте это все стряслось. Знаете, доктор Крэйвен говорит, что покойный… Слушай, Джо, где то письмо, которое доктор написал, чтобы я послал его коронеру? Прочитай его светлости. Может, ему удастся понять, у него-то есть кое-какой опыт и образования побольше, чем у нас с тобой. Не понимаю, к чему врачам такие длинные слова. Оно, конечно, для общего развития полезно, этого я не отрицаю. Я примусь за него со словарем перед сном и наверняка наберусь учености. Но, по правде говоря, в наших краях мало убийств и насильственных смертей, поэтому у меня не очень-то много практики в технической части, так сказать.
– Хорошо, Бантер, – сказал Питер, видя, что суперинтендант закончил с ним. – Можете идти.
Гарриет показалось, что Бантер несколько разочарован. Он, безусловно, оценил бы высоконаучный лексикон доктора.
Констебль Селлон откашлялся и начал:
– “Глубокоуважаемый сэр, я обязан сообщить вам.”
– Не здесь, – прервал его Кирк. – Там, где он начинает про покойного.
Констебль Селлон нашел это место и снова откашлялся:
– “Я могу утверждать, по результатам внешнего осмотра” – здесь, сэр?
– Да, здесь.
– “Что покойного, по-видимому, ударили тяжелым тупым предметом со значительной контактной поверхностью…”
– То есть, – объяснил суперинтендант, – это не какая-то там мелкая фитюлька вроде молотка.
– “Слева в…” – я не могу разобрать, сэр. Похоже на “официальную”, но при чем тут это…
– Этого не может быть, Джо.
– И на “оригинальную” не похоже, нет хвостика, как у “р”…
– “Окципитальную”, наверное, – предположил Питер. – То есть в затылочную.
– Именно, – подтвердил Кирк. – По крайней мере, так оно и есть, не важно, как врачи это называют.
– Да, сэр. “Слева в окципитальную часть черепа, немного выше и позади левого уха, вероятная траектория удара – сзади в нисходящем направлении. Обширный перелом…”
– Здрасьте! – сказал Питер. – Слева, сзади в нисходящем направлении. Вот и еще один наш старый друг.
– Преступник-левша, – сказала Гарриет.
– Да. Удивительно, как часто они встречаются в детективах. Какой-то зловещий перекос всей личности.
– Это мог быть удар с разворота.
– Вряд ли. Кто станет бить человека бэкхендом?[139]Разве что местный чемпион по теннису решит покрасоваться. Или землекоп спутал старину Ноукса со сваей, которую надо забить.
– Землекоп ударил бы ровно по центру. Они тренированные. Думаешь, что они расплющат башку тому, кто держит эту штуку, но всегда обходится. Я это заметила. Но есть еще одно “но”. Насколько я помню Ноукса, он был ужасно высокий.
– Верно, – согласился Кирк, – такой он и был. Шесть футов четыре дюйма, только немного сутулился. Скажем, шесть футов два-три дюйма.
– Вам понадобится очень высокий убийца, – сказал Питер.
– А орудие с длинной ручкой не подойдет? Крокетный молоток? Или клюшка для гольфа?
– Да, или бита для крикета. Или кувалда, конечно же…
138
Этот персонаж романа Чарльза Диккенса “Домби и сын” в главе 15 говорит: “В притчах Соломоновых ты найдешь следующие слова: “Пусть никогда не будет у тебя недостатка в друге нуждающемся и в бутылке для него!” Когда найдешь это место, сделай отметку”. Перевод с англ. А. Кривцовой.