– Э… ну, – сказал Питер, – она, естественно, пришла в негодование.
– Естественно. Это было для нее ударом, да?
– Не большим, чем можно было ожидать. Кстати, кто засвидетельствовал завещание?
– Саймон Гудакр и Джон Джеллифилд. Это врач из Пэгфорда. С этим все в порядке. Что сказала мисс Твиттертон, когда ваш слуга нашел тело?
– Ну, вскрикнула и забилась в истерике.
– А что-нибудь членораздельное она сказала?
Питер отметил, что чувствует странное отвращение. В теории он был с одинаковой легкостью готов отправить на виселицу женщину или мужчину, но воспоминание о мисс Твиттертон, испуганно прижавшейся к Гарриет, не давало ему покоя. Он был почти готов согласиться с Кирком в том, что семья для служителя закона – одна обуза да и только.
– Знаете, милорд, – сказал Кирк, не отводя своего мягкого, но по-бычьи непреклонного взгляда, – я кое-что слышал от остальных.
– Тогда почему вы их не расспросите? – спросил Питер.
– Сейчас расспрошу. Джо, попроси мистера Макбрайда зайти на минутку. Что же, милорд, вы джентльмен, и у вас есть чувства. Вполне понятно и делает вам честь. Но я полицейский и не могу позволить себе такой роскоши, как чувства. Это привилегия высших классов.
– Черт бы побрал высшие классы! – сказал Питер. Замечание Кирка уязвило его тем более, что он посчитал его заслуженным.
– А Макбрайд, – дружелюбно продолжал Кирк, – вообще ни к какому классу не относится. Если бы я спросил вас, вы бы сказали правду, но вас это задело бы. А можно выяснить у Макбрайда, которого это нисколько не заденет.
– Я понял, – отозвался Питер. – Вы специалист по безболезненным допросам.
Он подошел к камину и раздраженно пнул полено.
Тут в комнату энергично вошел мистер Макбрайд. На его лице было написано: чем скорее это закончится, тем скорее можно будет вернуться в город. Он уже рассказал полиции про финансовые обстоятельства дела и, как гончая, рвался с поводка полицейских формальностей.
– Мистер Макбрайд, еще один вопрос. Вы не заметили, какое влияние сегодняшняя страшная находка оказала на, так сказать, семью и друзей?
– Ну, – протянул Макбрайд, – они огорчились. А кто бы не огорчился?
(И стоило заставлять ждать из-за таких глупостей.)
– Не припомните ничего особенного?
– Ах да! – сказал мистер Макбрайд. – Я понял. Да, вот садовник – побелел как мел, было дело, – и пожилой джентльмен очень разволновался. У племянницы случилась истерика, но она-то не так удивилась, как остальные, да?
Он обращался к Питеру, который, уклонившись от его проницательного взгляда, отошел к окну и рассматривал георгины.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, когда слуга пришел и сказал, что нашли мистера Ноукса, она сразу же закричала: “Ах! Дядя умер”.
– Точно? – спросил Кирк.
Питер резко обернулся:
– Вы несправедливы, Макбрайд. По тому, как держался Бантер, это было всем ясно. Уж мне по крайней мере.
– Вам было ясно? – переспросил Макбрайд. – По-моему, вы не торопились в это поверить.
Он посмотрел на Кирка, а тот спросил:
– Мисс Твиттертон еще что-нибудь сказала?
– Она сказала: “Дядя умер, а деньги пропали”, только это. И тут ее стало корчить. Ничто так не пронзает сердце, как фунты, шиллинги и пенсы, правда?
– Ничто, – подтвердил Питер. – Вы, насколько я помню, спросили, не нашли ли на трупе деньги.
– Именно так, – согласился Макбрайд. – Мне он не родственник, понимаете ли.
Питер, все удары которого были парированы, сложил оружие и признал поражение.
– Вам, как юристу, должна быть видна широкая панорама христианской семейной жизни. Как вы ее оцениваете?
– Невысоко, – сухо ответил Макбрайд и повернулся обратно к столу. – Господин суперинтендант, я вам еще понадоблюсь? Мне надо вернуться в город.
– Пожалуйста. У нас есть ваш адрес. Хорошего дня, мистер Макбрайд, и большое спасибо.
Когда за ним закрылась дверь, Кирк перевел взгляд на Питера:
– Все правильно, милорд?
– Все правильно.
– Эх! Пожалуй, надо вызвать мисс Твиттертон.
– Я попрошу жену привести ее, – сказал Питер и выскользнул из комнаты.
Мистер Кирк выпрямился в кресле Мерлина и задумчиво потер руки.
– Настоящий утонченный джентльмен, Джо, – заметил мистер Кирк. – Из самого высшего света. Приятный и естественный, как ручку поцеловать. И образованный. Но он видит, куда дует ветер, ему это не по нраву. И я его не виню.
– Но он же не думает, что Эгги Твиттертон ухнула старику Ноуксу колотушкой по голове? Она ж такая хлипкая.
– Внешность обманчива, мой друг. Потому что самка зверя смертоноснее самца[151]. Редьярд Киплинг. Лорд это знает, но воспитание не дает ему признаться. И ведь он-то сказал бы поделикатнее, чем Макбрайд. Но вот здрасьте! Не поворачивался у него язык на такое. К тому же он прекрасно знал, что я все равно из Макбрайда все вытяну.
151
Редьярд Киплинг, “Самка”