Передо мной протоколы вскрытия, отчеты энтомологов и токсикологов; чудовищное препарирование жизни. Рядом два толстенных кирпича – о малярии и о переносчиках инфекции. Страничек, посвященных жизни Тиссеранов, меньше, чем тех, где говорится об их смерти. Маленькая кучка фотографий: снимки церкви, послания, крупный план раздвинутой раны, занятых делом личинок. Завтрак полицейского, обычное дело…
А время идет…
– Вы теперь разговариваете сами с собой?
Я вздрогнул, обернулся. Сиберски. Что там на часах? Половина девятого. Лейтенант явился свежевыбритым, но круги под глазами за короткую ночь не исчезли.
– Я… я рассуждал вслух.
Он показал на мою левую руку:
– Знал бы я, что ремесло настолько опасное, еще подумал бы, стоит ли связываться.
– Консервная банка, – объяснил я, поглаживая корочку.
– Вечером мне звонила Дель Пьеро, она…
– Знаю, я был рядом. Наши анофелесы не резистентны, уже хорошо, но успокаиваться рано: вспомни, что говорил Дьямон… Так что там с ульями?
Он разом помрачнел:
– Пчеловодов в окрестностях десятка два, вчера пытался всех обзвонить, но толку чуть – ничего определенного. Самая большая проблема в том, что покупают у пасечников неочищенный и непроцеженный мед очень многие: он полностью сохраняет витамины и минеральные соли, он отличный антисептик, и, по словам профессионалов, самое лучшее для здоровья – выпивать каждое утро стакан мочи, заедая его тремя ложками необработанного меда… Проверять не стану, поверю им на слово.
Сиберски развернул на столе карту парижского региона, усеянную красными точками.
– К сожалению, как раз на этой неделе медоношение в самом разгаре, – прибавил он. – Почти все пчеловоды с утра до ночи заняты по горло, и я мало с кем мог связаться. Сейчас попробую еще.
Я нашел на карте Исси-ле-Мулино и увидел там две отметины в радиусе пятнадцати километров:
– Со и Веррьер-ле-Бюиссон… До этих тебе удалось дозвониться?
– Нет – и там, и там автоответчик.
– Ладно, с этим завязывай, сам туда съезжу, – сказал я, отлепившись от стула. – А ты пока погуляй по Интернету, поищи, нельзя ли где раздобыть не вполне обычных тварей – типа опасных пауков, богомолов, ядовитых насекомых… Разузнай насчет мест обмена ими, обшарь весь Париж и выясни, где и когда встречаются любители этих мерзостей. Возьми себе в помощь Санчеса и Мадисона.
– Да мы могли бы и ульями заняться, у вас наверняка и без того дел полно.
Я ткнул пальцем в карту:
– Здесь в каждом городе по церкви. Убийца выбрал ту, что в Исси-ле-Мулино, зная, что ее реставрируют; стало быть, можно войти через боковую дверь и спокойно выстроить свою мизансцену. Думаю, он и живет неподалеку… И как нарочно, мы находим две пасеки – меньше чем в двадцати километрах от места преступления. – Я сложил бумажки в стопку. – В последний раз я был в Веррьере вместе с Сюзанной, задолго до рождения Элоизы. Очень люблю этот городок, да и проветриться мне совершенно необходимо… – Я закрыл почтовый ящик, выключил компьютер, взял ключи от машины и прибавил напоследок: – Тебе не раз доводилось читать протоколы и криминологические исследования, и ты знаешь, что организованные убийцы[13], а в особенности те из них, у кого расстройства личности особенно глубоки, избегают лишних поездок. Они очень задолго до того, как начать действовать, запасают пищу, врезают в двери дополнительные замки, изолируют комнаты. Всякий раз, выходя из дому, убийца рискует: во-первых, потому, что остается без прикрытия, во-вторых, в его отсутствие может постучаться сосед, жертва догадается, что сторож отлучился, и начнет орать или колотить в стены, и еще убийцу терзает страх, не упустил ли чего. Я не ошибаюсь?
– Нет. Все верно.
– Тогда пошли дальше. Калипсо Брас из лаборатории П-три рассказала мне, что мед очень быстро теряет способность привлекать комаров и, если это имеет значение, надо ежедневно брать свежий. А стало быть, нашему «человеку с насекомыми» приходилось по крайней мере раз в день покидать свое логово. И он ездил…
– …на ближайшую пасеку! То есть, если он живет рядом с Исси, – на одну из этих двух.
Городок Веррьер-ле-Бюиссон, укрывшийся в объятиях долины у подножия холмов, дотянул свои старые укрепления и зеленые аллеи до прозрачных вод Бьевра. Уголок Прованса рядом с Парижем, похожий на все средневековые городки, где тенистым утром можно забыть о черноте шин и завываниях клаксонов. Больше двадцати лет прошло, а вдоль улиц плывут те же запахи…
13